Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

Без российских танков Иран беспомощен перед внешней угрозой

СодиковФАН попросило прокомментировать возможный отказ от российских Т-90 научного сотрудника Аналитического центра ИМИ МГИМО, международного адвоката Шарбатулло Содикова.

– Шарбатулло Джаборович, Иран может отказаться от российских танков в пользу собственных разработок. Является ли это тревожным признаком для военно-технического сотрудничества между нашими странами?

– Я считаю, Иран здесь допускает ошибку. Он должен был извлечь исторический урок, поскольку в свое время аналогичным образом поступали и Ирак, и Египет. В итоге, когда доходило до военного столкновения, эти страны не смогли дать отпор. Когда страна экономически процветает и есть возможность приобрести нормальные вооружения, чтобы обеспечить свою обороноспособность, надо это делать. Речь же не идет о ядерной программе – в перспективе танки никто не запрещает покупать.  

Иран должен проявить дальновидность и стратегическое мышление. Он сейчас находится в зоне политической турбулентности – и ИГИЛ (арабский вариант названия – ДАИШ, организация запрещена в РФ – прим. ФАН) настроен против, и с Саудовской Аравией плохие отношения, поскольку имеются и религиозные, и политические, и экономические разногласия. В такой ситуации для Ирана было бы лучше приобрести именно российские танки и самолеты, которые и в теории хороши, и неоднократно доказали на практике свою боеспособность. Сейчас на иранском рынке вооружений с Россией конкурирует Китай, но он не может добиться такого же высокого качества.

– А почему Иран все-таки решил сосредоточиться на собственных разработках?

– Они, видимо, решили, что такой вариант выгоднее для них по экономическим соображениям. Но такой вариант выгоден для конкретных лиц, конкретных чиновников. Это не в интересах народов Ирана. Я знаю многих экспертов из Ирана, они России симпатизируют, они радовались, что наконец-то благодаря снятию санкций появилась возможность усилить свою оборону. Надеюсь, все еще изменится или, по крайней мере, будет сотрудничество по другим видам вооружений.

Источник: Федеральное агентство новостей

Санкции США – попытка вынудить Иран не поддерживать Асада

СодиковНаучный сотрудник аналитического центра ИМИ МГИМО МИД России, кандидат юридических наук Шарбатулло Содиков считает, что снятие санкций с Ирана положительно скажется на российско-иранских отношениях.

"России не стоит бояться снятия санкций с Ирана, потому что Иран станет, прежде всего, конкурентом для Саудовской Аравии. Для России же Иран со снятием санкций станет партнером на рынке вооружений, для нас это – хороший рынок сбыта. Иран заказал у России С-300, также планируется закупка военных самолетов", – сказал Шарбатулло Содиков в эфире радио Sputnik.

Он также считает, что снятие санкций с Ирана вряд ли приведет к глобальному падению цен на нефть, несмотря на опасения участников нефтяного рынка.

"Иран долгое время находился под санкциями, и у него сейчас нефть только из запасов. Максимум, чего можно ожидать, это увеличения экспорта на приблизительно 300 млн баррелей. Кроме того, Саудовская Аравия сейчас начинает поднимать цены на нефть, и я вижу дальнейшие тенденции к увеличению. Это произойдет через полгода, может быть, через квартал после возвращения в полном объеме иранской нефти на рынок", – сказал Шарбатулло Содиков.

Вместе с тем введение новых санкций, по мнению эксперта, не окажет серьезного влияния на иранскую экономику.

"Введение новых санкций не коснется нефтегазового сектора. И в данном случае я не вижу серьезных экономических угроз для Ирана. Поскольку товарооборот между США и Ираном, по разным данным, не превышает 400 млн долларов. При этом, мне кажется, что косвенными намерениями США является попытка вынудить Иран не поддерживать Сирию. Они считают, что если у Ирана не будет средств, то он не будет поддерживать (президента Сирии) Башара Асада", – заключил Шарбатулло Содиков.

Источник: РИА Новости

Попытки Турции насолить России через ВТО обречены на провал

СодиковЭксперт Российского совета по международным делам и Центра военно-политических исследований МГИМО Шарбатулло Содиков заявил газете ВЗГЛЯД, что доводы правительства Турции абсолютно не мотивированны и безосновательны.

«Таким образом они пытаются себя как-то подстраховывать, жалуясь на нас по самым разным каналам, но никакой пользы от этого не будет. У них недостаточно оснований и доказательств, чтобы оспорить российские санкции в ВТО. В подобных вопросах нужно руководствоваться не какими-то своими претензиями или убеждениями, а нормами международного права. Я считаю, что их обращение в ВТО будет «мертвым», – уверен эксперт.

Содиков добавил, что турки сами виноваты в сложившейся ситуации, в гибели российского гражданина на территории Сирии, которая и стала катализатором конфликта. Для него довольно странно, что Турция теперь чувствует себя пострадавшей стороной.

Также эксперт полагает, что никто из Европейского союза не поддержит Турцию по поводу российских санкций, даже несмотря на то, что сам ЕС вводил экономические меры в отношении Москвы из-за украинского кризиса.

«В ЕС не смогут пройти мимо того факта, что Турция реально помогает ИГИЛ, торгует с этой организацией. А ИГИЛ и на территории Европы признана террористической организацией. Для Европейского союза это тоже опасно», – добавил он.

Источник: газета "Взгляд"

Карт-бланш. Прокурор не должен препятствовать работе Госнаркоконтроля

СодиковГлобальный масштаб незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ разрушительно воздействует на мировое сообщество, подрывая социальное и экономическое развитие, демократические основы и правовые принципы различных государств.

Наркопроизводство приобрело принципиально планетарный характер и из частного вида преступности стало универсальным генератором экстремизма, нестабильности и политической турбулентности в мире. Неотъемлемым следствием, а по сути, атрибутом магистрального перемещения наркотических веществ является стремительное развитие экстремистской и террористической активности.

События на Ближнем Востоке, а также заметно участившиеся террористические акты, в том числе и на территории России, показывают колоссальные объемы финансовой подпитки террористических бандформирований, осуществляемой, как правило, за счет средств наркоиндустрии. Современные реалии диктуют необходимость усиления правоохранительными органами мер по осуществлению подрыва инфраструктуры наркобизнеса и ликвидации транснациональных каналов поставки наркотиков.

Серьезной проблемой, с которой сталкиваются следственные органы в процессе производства по уголовным делам о незаконном изготовлении, хранении и распространении наркотических средств и психотропных веществ, является выявление соучастия и привлечение к ответственности всех фигурантов преступления. Недостаток доказательной базы приводит к тому, что зачастую соучастники преступления остаются на свободе и продолжают заниматься привычной для них противоправной деятельностью. Законодательная база России имеет конструктивный, но недостаточно распространенный в практике механизм выявления преступной сети в виде заключения досудебного соглашения о сотрудничестве с обвиняемым.

Досудебное соглашение о сотрудничестве является относительно новым элементом уголовного процесса, который Федеральным законом от 29 июня 2009 года был включен в текст УПК РФ в виде главы 40. 1 «Особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве». Согласно положению, обвиняемый вправе заявлять ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с момента начала уголовного преследования до объявления об окончании предварительного следствия.

Этап исполнения соглашения характеризуется тем, что исполнение его стороной обвинения выражается в вынесении прокурором представления об особом порядке судебного разбирательства, которое может осуществляться в двух формах.

Согласно ч. 1 ст. 314 УПК РФ, обвиняемый в совершении преступления, наказание за которое не превышает 10 лет лишения свободы, соглашается с предъявленным обвинением и ходатайствует о постановлении приговора без проведения судебного разбирательства. При рассмотрении дел в особом порядке срок наказания, назначаемого подсудимому, не может превышать двух третьих от максимального срока наказания, предусмотренного Особой частью УК РФ.

В ходе предварительного следствия до объявления о его окончании обвиняемый заключает соглашение о сотрудничестве, в котором обязуется оказывать содействие следствию в расследовании и раскрытии преступлений, совершенных как его соучастниками, так и иными лицами. В свою очередь, должностные лица правоохранительных органов, осуществляющие уголовное преследование, гарантируют, что размер назначаемого судом наказания не будет превышать половины наиболее строгого вида наказания. По усмотрению суда наказание может быть назначено ниже низшего предела, то есть в условной форме. Кроме того, суд освобождает от отбывания наказания лицо, заключившее соглашение о сотрудничестве, если оно впервые совершило преступление небольшой и средней тяжести, или назначает более мягкое наказание, чем предусмотрено санкцией соответствующей статьи Особой части УК РФ в случае его деятельного раскаяния.

Положительным примером заключения досудебного соглашения о сотрудничестве может служить уголовное дело, возбужденное УФСКН России по Московской области в 2014 году в отношении фигуранта преступной группировки, промышлявшей наркоторговлей. В результате выполнения условий досудебного соглашения обвиняемый сообщил о месте скрытия в совокупности более 27 тыс. грамм героина, а также информацию о непосредственном поставщике и о лидере преступной группировки.

Однако закон не содержит в себе перечня оснований как для удовлетворения ходатайства подозреваемого, так и для его отклонения. Поэтому желание обвиняемого сотрудничать со следствием не является главным фактором в заключении подобного соглашения. Решающую роль в этом случае играет воля прокурора, который по своему усмотрению может одобрить либо отклонить предложение обвиняемого к сотрудничеству.

Изучив уголовные дела, связанные с заключением досудебных соглашений о сотрудничестве по делам о незаконном обороте наркотиков, я выяснил, что за 2013 год в 55 случаях прокурором было отказано в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с обвиняемым. В 2012 году было отказано в заключении соглашения о сотрудничестве 37 раз. Таким образом, прослеживается рост числа случаев, когда прокурор отказывает обвиняемому в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве.

На мой взгляд как человека, практикующего адвокатскую деятельность, видится необходимым упрощение процедуры обжалования следователями ФСКН России отказа прокурора в заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с подозреваемым. В частности, назрела необходимость реформирования процедур регулирования правоотношений, предусмотренных частью 2 ст. 317. 2 УПК РФ. Было бы целесообразным законодательно закрепить возможность обжалования следователем решения прокурора об отказе в удовлетворении ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве с обвиняемым вышестоящему прокурору с согласия руководителя следственного органа. Данная процедура должна протекать аналогично ч. 4 ст. 221 УПК РФ, которая предоставляет следователю при наличии согласия руководителя следственного органа право обжаловать принятое прокурором постановление о возвращении уголовного дела для дополнительного расследования. Стоить напомнить, что в России не более 10% наркотиков, проходящих через границы, изымаются из незаконного оборота. В сложившихся условиях необходимо всестороннее содействие увеличению числа досудебных соглашений о сотрудничестве с обвиняемыми, осознание того, что подобные соглашения обеспечивают увеличение раскрываемости преступлений, гарантируют обвиняемому смягчение наказания за счет содействия в нейтрализации общественно опасных преступных связей.

Источник: "Независимая газета"

Как конфликт России и Турции повлияет на Кыргызстан?

Содиков«Кыргызстан все в большей степени становится зоной пересечения интересов России и Турции. Президент страны Алмазбек Атамбаев будет вынужден балансировать между двумя странами», - научный сотрудник института международных исследований МГИМО МИД России Шарбатулло Содиков поделился со StanRadar.com оценкой перспектив развития ситуации вокруг конфликта между Турцией и Россией.

Как изменятся борьба России с террористической организацией «Исламское государство» в Сирии в связи с событиями вокруг сбитого турецкими ВВС российского Су-24?

 - Россия ужесточит темпы своего военного реагирования на действия ИГИЛ в Сирии. Ей известно, что Турция - один из плацдармов для переправки боевиков к «Исламскому государству».

На фоне того, что присутствие России в Сирии затягивается и становится неотвратимым ее военное присутствие на всем Ближнем Востоке, российско-турецкое взаимодействие по вопросу ИГИЛ становится все более проблематичным, закрытие турецких курортов для российских граждан больно ударит по экономике Турции.

Как последние события повлияют на Центральноазиатский регион, учитывая присутствие Турции в экономике и общественной жизни Кыргызстана?

 Кыргызстан все более и более становится зоной пересечения интересов и противостояния России и Турции. Президент страны Алмазбек Атамбаев будет вынужден балансировать между двумя странами.

 Кыргызстан - союзник России, член ЕАЭС, он кажется больше тяготеющим к ней, а не к Турции. Последние события вокруг Су-24 заставят главу республики задуматься о конечном выборе - ведь Турция хочет войти в Евросоюз, а это - регион, слишком далекий от Кыргызстана.

 Что касается экономического аспекта, достаточно сравнить две цифры - товарооборот между Кыргызстаном и Россией составляет свыше $1 миллиарда, а с Турцией не более $300 миллионов.

 Как Вы считаете, количество случаев вербовки и выезда граждан Кыргызстана в зоны боевых действий в Афганистане, Ираке и Сирии будет увеличиваться или уменьшаться?

 - Число завербованных террористами и ввезенных в «горячие точки» кыргызстанцев будет увеличиваться из-за неясности идеологии страны и размытости ее внешнеполитических приоритетов.

 «Исламское возрождение» докатилось и до Кыргызстана, но эта республика характерна тем, что в ней еще не изжиты родоплеменные отношения, сохранились элементы язычества, в Средние века здесь не было такого присутствия арабской и персидской культуры, как, например, в Узбекистане и Таджикистане. Ислам в Кыргызстане - это идеологическое «ноу-хау», так и не ставшее по сию пору государственной идеологией. На фоне всех этих неясностей ментального и политического характера люди будут просто уезжать из страны зарабатывать в зоне боевых действий.

 В среднем, один экстремист в исправительной колонии в течение года вербует до пяти человек. Чтобы уменьшить количество завербованных, граждан, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, связанных с терроризмом и экстремизмом, надо содержать в отдельной камере, а осужденных за аналогичные преступления в отдельной исправительной колонии. Должен быть жесткий контроль, чтобы заключенные по мобильному телефону 24 часа в сутки не звонили.

 Тогда мы сможем уверенно сказать, что количество экстремистов станет гораздо меньше. Также важнейшими средствами противостояния экстремизации общества, и, прежде всего, молодежи, являются идеологическое просвещение и качественное образование.

 Без этого никакие антитеррористические операции не смогут решить проблему экстремизации населения в эпоху глобализации.

Может ли Кыргызстан стать мишенью «Исламского государства»?

  - Пока нет. В Кыргызстане не присутствуют сколь-нибудь развернутые и развитые исламские силы, готовые поддержать цель ИГИЛ - создание суннитского халифата. В республике господствует светская политическая культура, которая не является благоприятной средой для распространения идей «Исламского государства».

Важно отметить, что идеология ИГИЛ гласит – «кто не с нами - тот против нас». Сторонники этой террористической организации считают кафирами (неверными – прим. StanRadar.com) всех инакомыслящих. Исходя из этого, всем нам, где бы мы ни находились, нужно бороться с «Исламским государством» без сомнений, а не ждать первого удара.

Источник: StanRadar.com

«Талибан» строит халифат дома, ИГ - во всем мире

СодиковИГИЛ или ИГ (террористическая организация, запрещенная в России и ряде стран мира), «Талибан», «угроза с Востока», «война в Сирии», «спецоперация в Афганистане»… Все эти слова и их сочетания плотно вошли в обыденную речь, и редко какая беседа между даже людьми обычными, далекими от войн и политики, обходится без них. Что все это такое и куда движется, рассказал научный сотрудник Аналитического центра ИМИ, эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО, адвокат, кандидат юридических наук Шарбатулло Содиков.

Госсекретарь США Джон Керри во время недавних встреч с лидерами стран Центральной Азии обсуждал проблему угроз экстремистского движения «Талибан», которое активизировалось в северных районах Афганистана. Насколько, по вашему мнению, Талибан несет угрозу странам региона?

«Талибан», очевидно, более старая террористическая организация, чем «Исламское государство» (ИГ), и она не была изначально нацелена на завоевание глобальной политической власти. В то же время «Талибан» имеет, вероятно, по сравнению с ИГ, огромный опыт действий, что называется, «поверх границ». Идеология «Талибана» заразила весь исламский мир своей межрелигиозной непримиримостью и поэтому и по сей день является страшным оружием. То, что «Талибан» за всю свою историю не имел именно глобальных интересов, позволяет задуматься о том, что он очень силен в регионах и в частности в Центральной Азии. «Талибан» строит халифат у себя дома, ИГ- во всем мире.

В чем конфликт интересов «Талибана» и «Исламского государства»?

«Талибан» по своему зарождению классическая националистически-экстремистская организация, которая изначально не ставила себе целью завоевание мирового господства. ИГ — порождение того сопротивления, которое исламский Восток оказал в целом американскому проникновению после краха режима Саддама Хуссейна в Ираке. ИГ действует американскими же методами (сверхточное оружие, высокие зарплаты террористам, изощренные психологические методы вербовки и др.), а «Талибан» крепче стоит на ногах — там, где на Востоке требуются свои «герои». Авантюризм «ИГ», таким образом, противоречит принципам исламского фундаментализма, которые отличали «Талибан» всегда, хотя время и технологическое оснащение сблизило эти две группировки — несомненно, опасные для всего гуманитарного сообщества.

Активизация темы экстремизма и ее привязка к ИГ создает у разных стран региона желание повысить степень значимости вопросов собственной безопасности. Есть ли прямая угроза вторжения боевиков ИГ в страны СНГ, в частности, в страны Центральной Азии? Какая из стран наиболее уязвима, если угроза вторжения ИГ действительно существует?

Самые уязвимые страны Центральной Азии — те, которые открещиваются от российской военной мощи и вхождения в Евразийский экономический союз (ЕАЭС), надеясь на помощь с Востока. Например, Узбекистан. В границах исламского Востока, параллельно с ИГ, не могут сегодня не созревать и другие экстремистско-террористические течения, которые после ухода упомянутой организации могут, как волной, взорвать ситуацию в Центральной Азии.

Не используют ли власти борьбу с ИГ для закручивания гаек в своих странах?

Две страны сегодня ведут массированную борьбу с ИГ, — Россия и Сирия. Реальная борьба против него в других странах — пока на уровне общих разговоров и частных проблем безопасности. Противоречия между странами свели на нет дискуссии о глобальном предложении президента РФ Владимира Путина о создании мировой антитеррористической коалиции, и этот факт заставит страны Востока только проиграть во времени. Что касается закручивания гаек, то на фоне террористической угрозы, на Востоке вообще ведется политика усиления личной власти правителей.

Почему граждане стран постсоветского пространства отправляются в Сирию воевать на стороне ИГ? В чем причины этого и мотивы?

Благополучие и богатство России создает для многих, особенно психически неуравновешенных, граждан иллюзию застоя. Они стремятся к кардинальному решению своих жизненных проблем с помощью участия в войне. Это не могли не просчитать психологи из ИГ с их тонкими методами вербовки — особенно фанатично верующих. В любом случае можно сказать, что участие в ИГ — это проблема индивидуальной психической организации отдельных граждан России. Действительно, вся политика «двойных стандартов» основывается на том, что террористы — некие символы самопожертвования и героизма, и здесь есть весьма точное наблюдение: это фанатично настроенные люди, часто в состоянии измененного сознания, которые хотят изменить мир, но не себя самих.

 Источник: EADaily

Московский государственный институт международных отношений

Международная жизнь

Министерство иностранных дел Российской Федерации.