Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

В Москве указали на ухудшение ситуации c безопасностью в Афганистане

Еще один фактор — неопределенность в международной обстановке, говорит Казанцев: непонятна пока стратегия избранного президента США Дональда Трампа, что влияет на действия других стран, вовлеченных в афганский вопрос.

Несмотря на растущую нестабильность в Афганистане, в 2017 году непосредственной угрозы для стран Центральной Азии и России нет, говорит Сушенцов. Авторы доклада «Валдая» указывают, что лобовое нападение антиправительственных группировок на границы Таджикистана, Узбекистана или Туркмении практически исключено — до тех пор, пока боевики не установили полный контроль над прилегающими к границам провинциями, но нельзя исключать ограниченные атаки.

При этом сохраняются другие угрозы: наркотическая — контрабанда наркотиков через границы Таджикистана и Туркмении, что чревато прокладкой путей для сбыта наркотиков боем и опасностью возвращения домой участников террористических группировок


Источник: РБК

 

 

Вербовщики джихадистов и подростковый бунт

Бывшая студентка МГУ Варвара Караулова, обвиняемая по делу о попытке вступления в "Исламское государство", назвала свое поведение подростковым бунтом и попросила прощения у своих родных и у спецслужб.

Обвинение, правда, все равно требует для нее пяти лет тюрьмы и 150 тысяч рублей штрафа.

Дело Карауловой - не единственное и даже не уникальное: в рядах так называемого "Исламского государства" сегодня воюют сотни молодых людей из вполне обеспеченных семей самых разных европейских стран.

Немало разочаровавшихся или уставших от войны возвращаются домой, многие уже никуда и никогда не вернутся, но поток желающих воевать "за правое дело" или просто жить "по справедливости" не иссякает. Почему?

Ведущий программы "Пятый этаж" Михаил Смотряев беседует с директором аналитического центра МГИМО Андреем Казанцевым и руководителем отдела клинической психологии Научного центра психического здоровья Сергеем Ениколоповым.

Читать дальше на ВВС

CASA-1000, ТАПИ — сами собой исчезают: что ждет Трампа в «Южной Азии»

Победа Дональда Трампа в президентских выборах породила в числе прочих и вопросы, может ли измениться, и если «да», то в какой степени политика Вашингтона на постсоветском пространстве. На вопросы корреспондента EADaily отвечает директор Аналитического центра Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев.

Какие плюсы и минусы, на ваш взгляд, несет в себе для Центральной Азии президентство Дональда Трампа?

— Избранный президент США, судя по его предвыборной риторике, является изоляционистом. Он считает, что Америка должна тратить меньше денег на другие страны и больше получать от этих стран в результате, например, торговых операций. В этом можно уловить признак повышения вероятности вывода американских войск из Афганистана и в целом уменьшения внешней помощи, в частности, странам Центральной Азии и Афганистану. Кроме того, судьба американской операции в Афганистане связана с именем Барака Обамы, поскольку даже сама стратегия, так называемая Аф-Пак (Афганистан-Пакистан) — называлась стратегией Обамы, и реализовывала эту политику никто иная, как Хиллари Клинтон. Она была госсекретарем в первый срок Обамы, когда он говорил что республиканцы (Джорд Буш-младший) сдвинули свое внимание с Афганистана на Ирак, и называл это большой ошибкой, поскольку «нужно победить терроризм в Афганистане». На это были тогда перенаправлены все усилия. Теперь, если уменьшение помощи Афганистану и странам Центральной Азии приведет к какому-то взрыву, то это будет вина не Трампа, а Обамы и Клинтон.

Он перекладывает ответственность на них?

— Он может переложить, но он пока вообще не выказывал волнений по поводу этих проблем. И заявлений никаких не делал. Но из того, что он говорил по поводу уменьшения американской помощи, очевидно, что на данном направлении она тоже уменьшится, и ответственность в случае, если что-то пойдет не так, особенно в Афганистане, будет нести не Трамп, а Обама.

Ситуация в Афганистане уже ухудшается…

— Да, она ухудшается по многим различным параметрам. Обычно принято обсуждать проникновение «Исламского государства» (террористическая организация, запрещенная в РФ), но в этом действительно есть некоторое преувеличение, и на фоне других это не столь уж важное событие. Как, например, резкое усиление Аль-Каиды в Афганистане.

Есть вероятность прихода к власти в Афганистане «Талибана», который также усиливает свое влияние?

— Если продолжится вывод американских войск, а сейчас уже идет переброска отдельных частей на Ближний Восток, то… И Трамп, который сказал, что надо победить терроризм на Ближнем Востоке, видимо, продолжит эту линию. Если американские войска вообще уйдут из Афганистана, то вероятность победы «Талибан» возрастает.

Что в этом случае ожидать странам Центральной Азии?

— В этом случае резко возрастет угроза небольших вторжений в страны ЦА. Речь не идет о талибах. Скорее всего, талибы продолжат свою политику контроля над Афганистаном. Они не прорывались в ЦА даже в 90-е годы. Речь идет о различных группах международных террористов, которых достаточно много сейчас в Афганистане — по разным оценкам более 5 тысяч. Из них много выходцев из постсоветского пространства — стран ЦА и России, Китая. Они связаны с Аль-Каидой, ИГ. Связи меняются в зависимости от того, откуда поступают деньги. Эти группы уже вторгались в ЦА в 1999—2000 гг., когда была так называемая «Баткенская война» в Киргизии. Достаточно часто происходили серьезные столкновения на таджикско-афганской границе в 90-е годы. Все это может повториться. И тогда нагрузка на страны ЦА, особенно приграничные, нагрузка резко возрастет. Это является большим вызовом для них, особенно с учетом экономического кризиса, падения цен на нефть и газ, кризиса трудовой миграции в России, в частности, таджикской. Это дополнительный вызов и опасность.

На плечах России окажется дополнительный груз?

— Это дополнительная угроза и для России и для Китая и для Ирана. Россия традиционно несет ответственность за безопасность в странах ЦА в рамках ОДКБ. Она гарантирует безопасность всем странам региона. Те учения, которые проводит ОДКБ в регионе, свидетельствуют о том, что готовность, психологическая, по крайней мере, к такого рода угрозам есть. Поскольку речь идет о мелких группах, то ОДКБ вполне достаточно для противодействия им. Не все страны входят в ОДКБ. В этом есть сложный дипломатический момент, в частности, с Туркменистаном.

Кроме ситуации в Афганистане есть дополнительный геополитический момент, который все очень серьезно осложняет. Я имею ввиду даже не российско-американское противостояние, которое безусловно есть, и оно сохранится при Трампе, хотя у нас в России было определенное ликование среди части политической элиты в связи с его избранием. Говорить о том, что Трамп радикально пересмотрит свою политику в отношении России преждевременно. В том числе, потому что он собственно не интересовался вообще этой проблематикой, он бизнесмен. Немалую роль будут играть те, кто будет его советниками, кто будет госсекретарем и т. д.

Самый сложный момент геополитический, возникающий в связи с этими угрозами в Центральной Азии в случае победы талибов связан с позицией Саудовской Аравии и Катара. У них есть достаточно серьезное желание распространить ближневосточный конфликт на Афганистан и Центральную Азию. Это видно из анализа тех денежных потоков, которые идут с Ближнего Востока. Возможно, речь идет не об официальной позиции Саудовской Аравии и Катара, а позициях отдельных групп влияния. Но, тем не менее, приток денежных средств в определенном направлении и к «ИГ» и к «Аль-Каиде» показывает, что есть большой интерес распространения конфликта на ЦА и Афганистан с целью насолить Ирану и России.

Политика Обамы-Клинтон в противостоянии в ЦА США-Китай, США-Россия продолжится или уйдет на второй план?

— Тут как раз большая неопределенность. Потому что избранию Трампа радовались не только в России, но и в Китае. При том, что в отношении Китая, Трамп сделал как раз достаточно жесткое заявление, в частности, о том, что в торговых сделках с Китаем он будет выдвигать жесткие экономические условия. Но в военном плане он ничего не говорил. В общем — неопределенность. К тому же пока не известно, кто в США будет определять внешнюю политику. Кандидаты на пост госсекретаря США обсуждаются, большинство из них «ястребы», очень жестко настроенные. Мы пока не можем сказать, что будет. Видимо в течение полугода или года появится окно возможностей и для России и для Китая в плане принципиальных договоренностей с США по вопросам, связанным с постсоветским пространством.

Проекты, которые лоббировали США — CASA-1000, ТАПИ, останутся ли актуальными при Трампе?

— Они сами собой исчезают из-за ситуации в Афганистане. Ситуация в сфере безопасности ухудшается. Вероятность реализации этих проектов уменьшается. Особенно это относится к ТАПИ. Да и в целом, финансируют эти проекты не США.

Было политическое лоббирование этих проектов на ранней стадии?

— В определенный период было. Тогда существовали большие надежды, связанные с Афганистаном. Казалось, что там можно изменить ситуацию. И ситуация поменялась, но так, что ТАПИ практически сошел с повестки дня.

Казахстанские энергетические проекты, которые разрабатывают американские компании, к новой политике США отношения не имеют?

— Безусловно. Они как работали, так и продолжат работу. Казахстан не воспринимается Вашингтоном как часть Центральной Азии. Потому что ЦА в американском восприятии рассматривается как часть Южной Азии. Это один департамент, который рассматривает Таджикистан, Киргизию, Туркмению, как часть проблемы Афганистана, Пакистана и т. д. А вот Казахстан несколько особняком, потому что это другая по уровню развития страна. Другое дело, что проблемы других стран ЦА могут увеличить риски для Казахстана. Но в любом случае его не воспринимают в одном пакете с Афганистаном. Что касается энергетических проектов в Казахстане, то они реализуются больше в европейских интересах, чем в американских. Потребителем казахстанских углеводородов является Европа. Американские компании там работают. И это только бизнес.


Источник: EADaily

В Туркменистане выбирают Бердымухамедова

В Туркменистане стартовала избирательная кампания, которая завершится 12 февраля 2017 года выборами президента страны. Выдвижение кандидатов на главный государственный пост начнется за 60 дней до дня голосования. Президенту Гурбангулы Бердымухамедову, который идет на третий семилетний срок, конкуренцию составят кандидаты от зарегистрированных в стране политических партий. Эксперты не сомневаются, что, несмотря на благословленное властями соперничество, победителем станет действующий глава государства.

В кампании по выборам президента примут участие три кандидата. Свои кандидатуры представят президентская Демократическая партия Туркменистана,  Партия промышленников и предпринимателей, а также Аграрная партия. Президент Гурбангулы Бердымухамедов еще в сентябре на совместном заседании правительства и Государственного совета безопасности потребовал проведения выборов «на широкой демократической и альтернативной основе с участием нескольких кандидатов» от политических партий или групп граждан. Однако смельчака, который решился бы бросить вызов Бердымухамедову без согласования с его администрацией, на этих выборах скорее всего не будет.

Гурбангулы Бердымухамедов пришел к власти в 2007 году после смерти первого президента Туркменбаши – Сапармурата Ниязова. Вторые выборы, на которых он победил с явным преимуществом, прошли 12 февраля 2012 года. Новый президент объявил о проведении в стране экономических и политических реформ. В обществе заговорили об оттепели. Ряд указов и действий молодого президента действительно были направлены на устранение ошибок прошлого. Например, возврат к среднему образованию и отмена обязательного двухлетнего опыта работы перед поступлением в вузы. К этому можно добавить возврат к григорианскому календарю, отмену запрета на оперу, балет и цирк, а также повсеместную компьютеризацию. Однако скоро стало очевидным, что надеяться на широкую демократизацию и улучшение прав человека в стране не стоит.

Бердымухамедов продолжил курс на укрепление культа личности и выстроил клановую систему управления государством, сосредоточив основные активы в своих руках. В мае 2015 года в центре Ашхабада был открыт первый памятник Гурбангулы Бердымухамедову – всадник верхом на коне, покрытый сусальным золотом. Дважды президент внес изменения в Конституцию (в 2008-м и в 2016 году). Согласно новой редакции Основного закона, Бердымухамедов получил возможность баллотироваться на третий президентский срок. Эксперты считают, что последующими изменениями в Основной закон страны он обеспечил себе пожизненное президентство.

Не изменит итогов выборов и социально-экономический кризис, который усиливается с каждым годом. ВВП Туркмении, по данным Всемирного банка, с 14,7% в 2012 году снизился до 6,2% в 2016 году. Безработица в стране составляет более 50%. И это не предел. До конца года работу потеряют 30% сотрудников Министерства железнодорожного транспорта. При этом граждан лишили льгот, введенных при Туркменбаши, – бесплатных света, газа, электричества, воды и соли, а также льготных цен на топливо.

«Экономическая ситуация в Туркменистане очень тяжелая. Это связано с падением цены на нефть и кризисом задолженности в отношениях с Китаем», – сказал «НГ» директор Аналитического центра Института международных исследований (ИМИ) МГИМО Андрей Казанцев. Эксперт отметил, что деньги за газ, который Туркменистан продает Китаю, идут в счет погашения кредита Пекину. Он пояснил, что газопровод Туркменистан–Китай был оформлен не как строящийся на китайские инвестиции, а возводящийся на средства, взятые у Пекина в качестве государственного долга. Поэтому продаваемый Китаю газ доходов туркменской казне не приносит.

Иран, получая туркменский газ, расплачивается с Ашхабадом по бартерной схеме. Россия, которая закупала у Туркменистана более 40 млрд куб. м газа в год, сократила объем закупок до 10–12 млрд куб. м газа, а потом и вовсе отказалась от туркменских углеводородов. Планы по строительству Транскаспийского трубопровода и TAPI (Туркменистан–Афганистан–Пакистан–Индия) остаются все еще на бумаге.

«Снизились доходы и от западных нефтяных компаний, которые разрабатывают нефтяные месторождения на шельфе Каспия. Это действительно является серьезной причиной экономического кризиса в Туркменистане. Социальное недовольство в стране будет нарастать. Но это вовсе не означает, что ситуация скажется на итогах голосования избирателей в условиях контролируемого их волеизъявления», – отметил Казанцев. Эксперт считает, что уже сегодня можно предсказать однозначную победу Бердымухамедова. «Но при этом стоит отметить, что серьезная часть международного сообщества поставит под сомнение результаты этих выборов. Это же касается и альтернативных кандидатов. Ашхабад может утверждать, что в кампании принимали участие независимые кандидаты, но в это мало кто поверит», – сказал Андрей Казанцев.

Эксперты считают, что Бердымухамедов продолжит литературные опыты, оставаясь президентом страны. В нынешнем году его произведения издаются с особой скоростью. В начале октября он презентовал уже седьмую в этом году книгу – «Туркменистан», в которой, как передает национальное агентство ТДХ, «рассказывается об огромной работе, проделанной туркменским народом за 25 лет священной независимости». Всего за 10 лет правления он издал 40 книг. 

Источник: "Независимая газета"

Азербайджан готовится изменить конституцию

Референдум в Азербайджане оставляет больше вопросов, чем может показаться на первый взгляд. Изменения Конституции может усилить контроль над властью в стране, которую имеет ее президент

Референдум о внесении поправок в 29 статей основного закона Азербайджана назначен на понедельник. Предполагается, в частности, увеличить срок полномочий президента с 5 до 7 лет; ввести должности вице-президентов, первый из которых сможет получить президентские полномочия в случае досрочной отставки главы государства; а также наделить президента правом роспуска парламента и объявления внеочередных выборов главы государства.

Независимые опросы показывают 92-процентную поддержку референдума, назначенного по инициативе Ильхама Алиева, так что обсуждать имеет смысл, скорее, последствия принятия поправок.

Андрей Казанцев
директор аналитического центра Института международных исследований МГИМО
«Авторитаризм на постсоветском пространстве вообще не связан с конституционными нормами никак, он, скорее всего, определяется неформальными нормами, которые действуют в том или ином обществе. И это, кстати сказать, старая советская традиция, потому что наиболее жестокий тоталитарный режим был в СССР как раз тогда, когда действовали сталинская Конституция, которая была очень демократичная по форме. В принципе, власть в Азербайджане давным-давно показывает достаточно высокие возможности в плане управления электоральными процессами. Поэтому мне представляется маловероятной ситуация, когда они добьются того, чего хотят. Очевидно, что поправки просто показывают тенденцию к усилению президентского режима в условиях, когда наблюдается кризис в связи с падением цен на нефть. Усиление президентского режима повысит управляемость страной и повысит перспективы сохранения политической стабильности, но это отнюдь не означает автоматически создание более эффективной экономической системы. А для экономического роста нужно не просто соблюдение стабильности, а создание эффективных институтов. Это совершенно иной тип игры».

По мнению азербайджанской оппозиции, предлагаемые изменения усилят авторитарный характер правящего режима. В преддверии референдума в Баку прошли согласованные с властями акции протеста, однако последняя из демонстраций закончилась многочисленными задержаниями и арестами. «В таких условиях проведение референдума, который отражал бы волю народа, невозможно», — считает Араф Гаджилы, глава одной из ведущих оппозиционных партий Азербайджана «Мусават». Критике референдум подвергла и Венецианская комиссия — консультативный орган по конституционному праву при Совете Европы. По мнению организации, предлагаемые поправки нарушают баланс между ветвями власти, а у общества и парламента не было времени обсудить предстоящие изменения. Венецианские эксперты обеспокоены также возможностью прихода к власти никем не избранного вице-президента.

Возможно ли, что вице-президентские поправки вкупе со снижением минимального возраста президента могут быть подготовкой к передаче власти кому-то молодому, а, быть может, наследнику?

Ильгар Велизаде
азербайджанский политолог
«Сейчас о каких-то сценариях говорить преждевременно, поскольку так вопрос не стоит на сегодня. Снижение возрастного ценза мне кажется не целью усилить электоральную базу вот этими преобразованиями, которые сейчас осуществляются. Чем больше людей получат возможности избираться, быть избранными, тем большая часть общества политически активных будет вовлечена в эти процессы, которые сегодня происходят. Изменится в какой-то мере общественно-политическая динамика. Что касается различных вариантов, сценариев передачи власти, мы видим, что после снятия ограничений на избрание президента действующий президент может избираться неограниченное количество раз. А президент сам находится в возрасте расцвета политика — 55–56 лет. То есть вопрос передачи власти ни в какой форме здесь не стоит».

В то же время эксперты Совета Европы позитивно оценили новые формулировки о защите и уважении человеческого достоинства и о праве на защиту от произвола и достойное обращение. Положительно оценена и поправка в Конституцию Азербайджана, гласящая, что «ограничение прав и свобод должно быть соразмерно целям, которые государство стремится достичь». Кроме политической группы поправок, в бюллетенях будет и экономический сегмент, в частности, власть хочет иметь возможность отчуждать у собственников неиспользуемые сельхозземли с возмещением по рыночной стоимости. В правящей партии «Новый Азербайджан» считают, что это поможет решить остро стоящий в стране вопрос неиспользуемых частных земельных участков.

Источник: «БФМ.РУ»

Чего ждать соседям от новой российской Госдумы

Выборы в Госдуму ничего нового во внешнюю политику России привнести не смогут, сказал преподаватель МГИМО, доктор политических наук, директор Аналитического центра ИМИ Андрей Казанцев.

По Конституции внешняя политика находится в ведении президента. Большое влияние на нее оказывает Совет Федерации, потому что он может разрешить президенту использование войск за рубежом", — отметил Казанцев.

Таких прерогатив в сфере внешней политики у Думы нет. Поэтому политолог уверен, что ее влияние на внешнеполитический курс России, как в мире, так и на постсоветском пространстве, не столь уж велико.
"Второе важное соображение: в Государственную Думу прошли, по сути, те же партии, что и были", — констатировал Андрей Казанцев.

Однако, по его словам, сильно изменился персональный состав депутатов.
"Тут очень большое обновление. И новые люди, которые будут работать в комитетах (в том числе по международным отношениям), какие-то новые нюансы, безусловно, внесут. Но это будут именно нюансы, а не принципиальные изменения", — заметил политолог.

Поэтому, согласно прогнозу Казанцева, можно сказать, что внешнеполитические векторы принципиально не изменятся.


Источник: Sputnik

Московский государственный институт международных отношений

Международная жизнь

Министерство иностранных дел Российской Федерации.