Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

Стабильность без излишних надежд: в Москву едет президент Узбекистана

Эксперты считают, что и в ходе визита Мирзиеева в Москву сюрпризов не будет. "Мирзиеев дал понять, что основным моментам, стратегическим моментам политики Каримова он будет следовать… Поэтому, можно надеяться на более стабильные отношения между Россией и Узбекистаном", — отметил в беседе с РИА Новости директор Аналитического центра ИМИ МГИМО Андрей Казанцев.

Однако, по его мнению, Ташкент по-прежнему аккуратно будет избегать участия в интеграционных объединениях, продвигаемых российской стороной. Речь идет об ОДКБ и ЕАЭС. "Быстрого продвижения, превращения Узбекистана в стратегического партнера на уровне Казахстана ожидать не приходится. Здесь, на мой взгляд, не нужно строить каких-то излишних надежд", — считает эксперт.

Экономический реализм

Несомненно, будут обсуждаться в ходе поездки Мирзиеева в Москву и вопросы экономики. Ожидается, что по итогам визита планируется подписание пакета межправительственных, межведомственных и коммерческих документов. О каких-то очень крупных суммах, наверное, говорить не приходится.

"Здесь нужно проявить определенный реализм, поскольку каких-то масштабных проектов сотрудничества ожидать не приходится. Это (Узбекистан – ред.) не очень богатая страна", — подчеркнул Казанцев.

Источник: РИА "Новости"

Позиция Москвы в сирийском вопросе набирает поддержку в мире

Доктор политических наук, директор Аналитического центра ИМИ МГИМО Андрей Казанцев в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» отметил, что позиции Москвы и Астаны по вопросу мирного урегулирования в Сирии в целом сходятся, но в то же время нельзя говорить о том, что Казахстан полностью повторяет внешнеполитическую линию России.

Здесь важно понимать, что Казахстан – очень удобная территория для проведения таких переговоров, поскольку это, во-первых, страна, где очень сильно российское влияние, а, во-вторых, это государство, которое в массе своей является мусульманским.

«Другое дело, что отличия в позициях России и Казахстана по сирийскому вопросу все-таки существуют, причем они заключаются в традиционной линии казахстанского руководства, направленной на то, чтобы максимально решать все спорные вопросы мирным путем, причем это является давней внешнеполитической линией Астаны», - заключает Казанцев.

У Казахстана есть своя линия по вопросам внешней политики

По словам Андрея Анатольевича, данный курс Казахстана проявляется во всей внешнеполитической линии этой страны с момента получения политической независимости.

«Казахстан, например, является основателем Совещания по мерам доверия в Азии, а также автором многих других инициатив, направленных на мирное разрешение разных внешнеполитических проблем. Все это, впрочем, говорит о том, что у Казахстана просто есть своя позиция, но, в то же время, нельзя говорить, что здесь присутствует какое-то противостояние с внешнеполитической линией России по Сирии», - резюмирует Казанцев.

Здесь можно сделать вывод, что Казахстан за счет своей позиции только помогает Москве в ее совместных с Дамаском действиях широким фронтом по мирному урегулированию в Сирии и борьбе в этой стране с исламистским терроризмом.

Источник: "Экономика сегодня"

 

 

Активные выборы по-туркменски

Эксперты по региону объяснили «Коммерсанту», что выборы проходили в условиях серьезного экономического кризиса. Так, газ, главный экспортный товар Туркмении, сейчас экспортируется только в Китай, а поставки в Россию и Иран приостановлены. В результате Ашхабад в качестве вероятного торгового партнера рассматривает даже Евросоюз — хотя там туркменский газ не ждут, потому что, во-первых, есть иные источники, а во-вторых, критике подвергается нарушение прав человека в республике. Именно проблема с имиджем тоталитарного режима должны были решить состоявшиеся выборы. «Оказавшись в сложной экономической ситуации, туркменская сторона заинтересована в том, чтобы получить максимально положительный международный имидж. Есть надежда, что это поможет привлечь некоторые иностранные инвестиции», — предположил директор аналитического центра Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев.

Источник:"Полит.ру"

Постсоветский Туркменистан: малоизвестное настоящее и неопределенное будущее

За 25 лет со дня провозглашения государственной независимости Туркменистана страна претерпела существенные изменения социально-экономического, внутриполитического и внешнеполитического характера. Одна из наиболее актуальных проблем, стоящих сегодня перед страной, — рост угрозы распространения в Туркменистане религиозного экстремизма, который может серьезно повлиять на уровень безопасности не только в республике, но и в целом в регионе Центральной Азии.

Нация племен

 

В советское время Туркменистан наряду с Таджикистаном был самой отсталой советской республикой по всем ключевым социально-экономическим показателям. Туркменистан богат природным газом и нефтью, экспорт которых является основным источником дохода этой страны, чья большая часть покрыта песками пустыни Кара-Кум. В советское время газовое богатство республики вывозилось, но это не сказывалось на ее социально-экономическом развитии. Распад СССР положил начало большим надеждам на то, что углеводороды обогатят страну, однако эти надежды не оправдались.

 

При этом Туркменистан отличался от Таджикистана относительно малочисленной национальной интеллигенцией, а также отсутствием общенациональной идентичности. В этом плане Туркменистан — уникальная страна даже на фоне наличия пережитков племенного строя в других государствах Центральной Азии. Туркмены — это «нация» племен [1]. Ключевую роль среди них играют ахальские теке, контролирующие территории вокруг столицы (их представители — Сапармурат Ниязов, занимавший пост главы государства в 1991–2006 гг., и Гурбангулы Бердымухамедов, президент страны с 2007 г.), марыйские теке, йомуды, эрсари и др.

 

    С точки зрения демографии современный Туркменистан характеризуется как достаточно молодое и все еще количественно растущее общество.

 

Межплеменная вражда, восходящая корнями к давним историческим событиям, играет очень большую роль во внутритуркменской кланово-политической жизни [2]. Еще одна особенность Туркменистана — установление после распада СССР в стране неототалитарного режима, связанного с личностью первого президента Сапармурата Ниязова. Он принял титул Туркменбаши («вождь туркмен») получил должность пожизненного, несменяемого президента, а также ввел культ «Рухнамы» (написанной им «Книги Духа»), в рамках которого он почитался как пророк. Режим С. Ниязова отличался массовыми репрессиями, пропагандой «ценностей Рухнамы», а также достаточно экспансивными публичными выходками президента, которые породили достаточно популярную в мире характеристику постсоветского Туркменистана — «сталинистский Диснейленд» [3].

Одним из положительных достижений времен Туркменбаши было получение Туркменистаном в ООН официального нейтрального статуса [4]. Впрочем, это была скорее заслуга Бориса Шихмурадова, занимавшего в 1995–2000 гг. пост главы МИД страны и впоследствии репрессированного по делу о покушении на президента С. Ниязова в 2002 г. Как бы то ни было, нейтральный статус поспособствовал закреплению национального суверенитета.

 

Президент Гурбангулы Бердымухамедов инициировал «оттепель». Однако она, как и хрущевская «оттепель», лишь ослабила наиболее негативные характеристики сложившегося в стране режима, но не демонтировала этот режим полностью. Во многом она носила поверхностный характер. Так, были прекращены массовые репрессии и ослаблен культ личности прошлого президента, но при этом был практически сразу заменен культом личности действующего президента. Также были несколько расширены свободы граждан, например, разрешено более широкое использование Интернета. Более ответственной стала социально-экономическая политика государства: вновь стали открываться больницы в провинциальных городах и была укреплена система образования, в существенной мере разрушенная при Туркменбаши.

 

В области отношений с соседями наиболее существенным достижением стало строительство газопроводов в Китай, что позволило ослабить зависимость от поставок газа в Россию. Но реализовать другие проекты (в частности, ТАПИ и Транскаспийский газопровод) не удалось. Отношения с Россией при Г. Бердымухамедове остались примерно на том же уровне, что и при Туркменбаши. Ощутимого сближения не произошло.

 

    Существует проблема с доступом к достоверным статистическим данных по современному Туркменистану.

 

Социально-экономический портрет туркменского общества

 

К сожалению, слабая доступность достоверных статистических материалов по постсоветскому Туркменистану серьезно затрудняет составление объективного портрета туркменского общества и, более того, препятствует достоверному прогнозу его развития [5]. Страна закрыта для иностранцев (получение визы исследователями и журналистами — огромная проблема) и в этом плане даже сопоставима с Северной Кореей. Вся официальная информация носит пропагандистский характер. Просачивающиеся извне сообщения, исходящие из оппозиционных кругов, зачастую также следует рассматривать только как слухи. Это накладывает серьезные ограничения на источниковую базу любой работы по Туркменистану.

 

С точки зрения демографии современный Туркменистан характеризуется как достаточно молодое и все еще количественно растущее общество.

Таблица 1. Демографические характеристики Туркменистана

 

 

Страна

Медианный возраст

Число рождений на 1000 чел. (2016 г., оценка)

Число смертей на 1000 чел. (2016 г., оценка)

Туркменистан

27

19.3

6,1

Таблица составлена по данным ЦРУ США.

Благодаря богатым запасам углеводородов Туркменистан традиционно имеет относительно высокий в региональном масштабе ВВП на душу населения. В результате, несмотря на большую структурную безработицу и отсутствие эффективных систем здравоохранения и образования в сельской местности и провинциальных городах (в период правления Туркменбаши при огромных затратах государства на престижные проекты были закрыты все больницы за пределами столицы, а система образования переключилась на изучение «священной книги» Рухнама), интенсивность миграционного оттока за рубеж была значительно ниже, чем в других странах Центральной Азии. Миграционному оттоку препятствует также и политика правительства — существуют определенные ограничения на выезд из страны.

Таблица 2. Взаимосвязь миграционных потоков и экономических факторов в Туркменистане

 

 

Страна

Миграционный прирост/убыль населения на 1000 чел. (2012 г., оценка)

ВВП на душу населения по паритету покупательной способности (в долл.)

Безработица, в % (оценка, официальная или неофициальная)

Численность населения ниже черты бедности, в % (оценка) /th>

Туркменистан

-1,9

16,400 (2015, оценка)

       11 (2014) 

    0,2 (2012)

Таблица составлена по данным ЦРУ США.

 

Среди направлений трудовой миграции и челночной торговли из Туркменистана, в отличие от других стран Центральной Азии, существенно ниже роль России, но выше роль Турции (этому способствует лингвистическая близость туркменского и турецкого языков, относящихся к одной группе внутри тюркских языков), а также Ирана и стран Персидского залива (в силу территориального фактора).

Проект ТАПИ: геополитический козырьТуркменистана

 

Миграция из Туркмении также имела ряд специфических качественных особенностей. Большую роль в культуре, науке, обеспечении системы управления и функционировании силовых структур страны в советский период и в начале заката СССР играло нетуркменское население, сосредоточенное в основном в столице — Ашхабаде. Как и в других странах Центральной Азии, в Туркмении было много русских, украинцев, евреев, татар. Спецификой было большое количество армянского населения. До революции 1917 г. Туркменистан составлял отдельный Закаспийский край Туркестанского генерал-губернаторства, тесно связанный с Южным Кавказом, и служил ареной массированной миграции армянского населения с территории современного Азербайджана. До катастрофического землетрясения 1948 г. Ашхабад даже считался армянским городом. Массовый отъезд нетуркменского населения (в Россию, страны Запада, Израиль), особенно ускоренный односторонним отказом Туркменистана от двойного гражданства с Россией после покушения на Туркменбаши в 2002 г., привел к тяжелым последствиям для всех сфер жизни общества.

 

Ситуация была усугублена тем, что туркменская национальная интеллигенция традиционно была количественно более малочисленной, чем в других странах Центральной Азии. В результате массовых репрессий при Туркменбаши, направленных преимущественно против квалифицированных кадров туркменской бюрократии и интеллигенции, этот культурный слой также оказался подвержен массовой миграции. Ситуация в системах образования и здравоохранения начала постепенно улучшаться при втором президенте Г. Бердымухамедове [6] за счет отказа от наиболее одиозных мер (например, рухнамизации) и усиления финансирования. Однако улучшения, по неофициальным оценкам, не могут принципиально изменить ситуацию.

 

    Экономический кризис и кризис задолженности, помимо остальных проблем, также может спровоцировать нестабильность и рост экстремизма.

 

При анализе социально-экономической ситуации в стране следует учитывать тенденции последних двух лет, зачастую еще не получившие достаточное освещение в международной статистике. К их числу следует отнести негативное влияние на экономику падения цен на нефть и газ, кризис задолженности в отношениях с КНР как основного покупателя газа (газ теперь большей частью идет в счет долгов по полученным ранее кредитам), продовольственный кризис.

 

В целом исследования дают картину молодого по возрастному составу, малообразованного, характеризующегося высокой безработицей развивающегося общества, живущего на доходы от продажи углеводородов.

 

Туркменистан в настоящее время относится к числу государств постсоветского пространства, где происходит резкое обострение проблемы религиозного экстремизма. Это связано как с появлением в 2014–2015 гг. на туркменско-афганской границе, где живут туркменские племена, сил, связанных с ИГ, так и с активизацией салафитской пропаганды внутри Туркмении. К сожалению, в силу закрытости этой страны, у международного сообщества отсутствует какая-либо достоверная информация о ситуации внутри Туркменистана.

 

Примерно до 2013–2014 гг. Туркмении удавалось избегать появления на своей территории группировок религиозных экстремистов и их агентов влияния. Практически все эмиссары «Хизб ут-Тахрир», направлявшиеся в Туркмению, потерпели фиаско, поскольку население крайне вяло отзывалось на их пропаганду, а нелегально ввозимая литература зачастую оказывалась невостребованной. Лишь в 2014–2015 гг. на фоне обострения на туркменско-афганской границе положение изменилось. В прессе стали появляться сообщения о резком росте религиозного экстремизма внутри страны. Одновременно в стране наблюдается резкий рост религиозности, в том числе среди молодежи. Это видно, например, по числу посетителей мечетей в праздники там, где раньше вообще мечетей не было (например, в столице страны — Ашхабаде).

 

Ситуация на туркменско-афганской границе довольно сильно обострилась в конце апреля 2015 г. Среди проживающих в афганском приграничье туркмен много потомков басмачей, боровшихся против Советской власти. Среди туркменских племен в этих районах Афганистана традиционно была сильна поддержка движения талибов, однако в последние год-два существенная часть этих туркмен неожиданно перешла на сторону ИГ (чему, по некоторым экспертным данным, способствовали активные иностранные финансовые вливания, возможно, из Катара, направленные на препятствование строительству газопровода ТАПИ).

 

    Сегодня в Туркменистане существуют проблемы резкого обострения религиозного экстремизма.

 

Что касается обстановки в туркменской армии, то, несмотря на проводимые туркменскими властями реформы, реальное положение дел в этой сфере остается неудовлетворительным, и способность туркменской обороны эффективно реагировать на новые угрозы представляется сомнительной. Это наглядно проявилось в условиях обострившейся ситуации на туркменско-афганской границе. В стране ощущается предвоенная, мобилизационная атмосфера. Ужесточаются условия прохождения гражданами срочной военной службы.

 

При этом туркменское правительство по соображениям, связанным с сохранением нейтралитета, официально отрицает наличие угрозы на афганской границе и даже направило соответствующую ноту в адрес Казахстана после заявления Н. Назарбаева, озвучившего совместную с В. Путиным позицию о наличии определенных опасений за ситуацию на туркменско-афганской границе. Это создает серьезные проблемы для организации международных усилий по помощи Туркменистану.

В целом можно отметить, что экстремистские настроения в Туркменистане традиционно не имели широкого распространения. Однако в последние год-два ситуация начала резко меняться под влиянием дестабилизации в соседнем Афганистане. Причем именно на туркменско-афганской границе зафиксировано наиболее интенсивное на севере Афганистана проникновение ИГ. Следует, правда, отметить, что пока речь идет об «игре флагами», т.е. в обмен на финансирование с Ближнего Востока определенные группы приграничных афганских туркмен поднимают флаги ИГ, не подчиняясь напрямую приказам «халифа». Тем не менее возможность вторжений отрицать нельзя.

 

Среди основных проблем, которые могут провоцировать нестабильность и рост экстремизма в стране в настоящее время наряду с перечисленными выше фактами, можно указать экономический кризис и кризис задолженности. Поскольку строительство китайских газопроводов через территорию Туркменистана оформлено как займ, а не инвестиция, Туркмения в настоящее время столкнулась с долговым кризисом. Это приводит к появлению социальных проблем. В дополнение к этому наблюдается обострение межплеменных отношений, связанное с тем, что президент Г. Бердымухамедов, в отличие от покойного Ниязова-Туркменбаши, оказывает ахальским теке предпочтение во всем. В результате в провинции растет возмущение среди представителей других племен, не только традиционно враждебных текинцам, как йомуды, но и всех других (со стороны даже родственных ахальским марыйских теке, бизнес которых в последнее время подвергается серьезным ограничениям).

 

Сценарии неопределенного будущего

 

    Туркменистан испытывает сложности с обеспечением обороноспособности страны.

 

Ситуация в Туркменистане в настоящее время характеризуется очень высокой неопределенностью и рисками. В таких условиях (их называют «точкой бифуркации системы»), как правило, возможными оказываются довольно много вариантов альтернативного будущего. Большую роль в эволюции страны будет играть сфера безопасности. Наиболее неблагоприятные сценарии развития могут привести к распаду государственности, межплеменной войне и в целом «афганизации» страны. Благоприятные сценарии развития могут привести к тому, что многострадальный туркменский народ сможет воспользоваться своими нефтегазовыми богатствами и получит достойные системы образования и здравоохранения (наподобие того, как это было сделано в странах Персидского залива или Ливии до гражданской войны). Однако, как правило, крайние сценарии наименее вероятны. Поэтому в долгосрочной перспективе возможен инерционный сценарий — сохранение статус-кво при определенных колебаниях в лучшую или худшую сторону.

 

Инерционный сценарий развития

 

    Рост населения в стране продолжится еще как минимум 20-40 лет.

 

Демографические показатели достаточно инерционны, поэтому их прогнозирование обычно легче, чем прогнозы по другим показателям. Учитывая низкий медианный возраст населения Туркменистана, можно прогнозировать, что рост населения в стране продолжится еще как минимум 20–40 лет, т.е. он, видимо, сохранится до 2050 г., хотя и будет постепенно замедляться. Дело в том, что молодая возрастная структура населения будет автоматически воспроизводить относительно высокую рождаемость.

 

Туркменистан — трудоизбыточная страна. Это неизбежно сохранится в будущем. Ситуация характеризуется очень высокой скрытой безработицей, особенно в сельской местности. Вытесняемые из аграрного сектора молодые люди не находят работу в городах, что служит благоприятной почвой для криминализации, социальной маргинализации, распространения наркомании и, потенциально, исламского экстремизма.

 

Низкий уровень образования населения и высокие риски в регионе Центральной Азии не позволяют прогнозировать серьезных сдвигов в структуре экономики, несмотря на проводимую политику индустриализации, которая дала определенные результаты в сфере переработки углеводородов, химической промышленности и ткацкой промышленности, но принципиально экономической картины не изменила. Экономика страны по-прежнему зависит от цен на газ на мировых рынках, а благополучие большинства населения «завязано» на ситуацию в сельском хозяйстве — как доходы сельского населения, так и доступность продуктов питания для горожан.

 

Относительно высокий ВВП на душу населения, а также отсутствие традиций «отходничества» с целью заработка, сложившихся в соседних Таджикистане, Кыргызстане и Узбекистане, не будут способствовать большому миграционному оттоку населения. Сложившиеся паттерны миграции с преобладанием внутренней, видимо, сохранятся. В отношении направлений внешней трудовой миграции и челночной торговли будет сохраняться тренд не очень высокой (по сравнению с другими странами Центральной Азии) роли российского направления. Внешние миграционные потоки будут распределены между Россией, Турцией, Ираном, странами Персидского залива и, возможно, Китаем, Южной Кореей и ЕС.

 

    Эволюция идентичности большинства населения — также феномен весьма инерционный, определяющийся долговременными трендами.

 

Эволюция идентичности большинства населения — также феномен весьма инерционный, определяющийся долговременными трендами. В этой связи Туркменистан, видимо, останется в долгосрочной перспективе «нацией племен», т.е. население будет идентифицировать себя как «ахал теке», «марыйские теке», йомуды, эрсари, гоклены и т. д., а не как туркмены. Однако в долгосрочной перспективе это отнюдь не означает автоматического роста межплеменных конфликтов и тем более распада страны. Конфликтность в отношениях между племенами будет определяться общей ситуацией в сфере безопасности в регионе и в стране в целом.

 

Что касается инерционного сценария эволюции внешней политики, то уже сложилась определенная традиция, сочетающая многовекторность и изоляционизм. Туркменистан старается минимально контактировать с другими внешними игроками (за исключением чисто экономической сферы) и при этом пытается максимально диверсифицировать контакты. Это дает максимальную экономическую прибыль и дивиденды с точки зрения сохранения существующего политического режима. Поэтому такую политику официальный Ашхабад будет стараться продолжать по возможности долго.

 

Ключевой интерес Туркменистана — строительство новых газопроводов. На предыдущем этапе развития ему удалось преодолеть торгово-транзитную зависимость от России. К сожалению, это «преодоление» приняло форму практически полного прекращения торговли газом с «Газпромом». В результате Туркменистан теперь зависит от поставок газа в Китай, которые имеют не очень благоприятные ценовые условия. Также небольшие объемы газа закупает Иран.

 

Поэтому Туркменистан будет стремиться построить новые газопроводы. Ключевые среди них — Транскаспийский газопровод в ЕС и ТАПИ в Индию (через Афганистан и Пакистан). Однако препятствием на пути строительства ТАПИ является нестабильность в Афганистане. Она, к сожалению, имеет долговременный характер, и потому в рамках инерционного сценария ТАПИ построить не удастся. Транкаспийский газопровод встречается с серьезными возражениями России и Ирана, а также с нерешенностью статуса Каспийского моря, что Иран — сосед Туркменистана и конкурент по продаже газа Европе — всегда может использовать для блокирования проекта. Поэтому в рамках инерционного прогноза вероятность строительства Транскаспийского газопровода тоже невысока. Несколько более вероятно расширение закупок газа Китаем, а также возобновление транзита его Россией, либо расширение закупок газа Ираном для снабжения своих северных провинций и для освобождения объемов для экспорта в ЕС.

 

На будущее даже в рамках инерционного сценария можно спроецировать продолжение процессов религиозного исламского возрождения. К сожалению, это будет продолжаться ростом угрозы религиозного экстремизма и терроризма. Последнее будет вступать в негативное взаимодействие с нестабильностью в соседнем Афганистане и с перспективой расширения ближневосточного конфликта на Центральную Азию и Афганистан (в том числе через механизмы вербовки международных террористов-боевиков, через проникновение ИГ в Афганистан и Центральную Азию, приток финансовых средств с Ближнего Востока в поддержку экстремистских и террористических групп). Однако в рамках инерционного сценария удастся сохранить эти процессы под определенным контролем туркменских властей, что позволит сохранить нейтралитет и не прибегать к зарубежной военной помощи.

 

    Туркменистан минимально контактирует с внешними игроками и будет стараться продолжать эту политику по возможности долго.

 

Неблагоприятный сценарий связан со слишком резким ростом давления международной среды из-за снижения цен на углеводороды и вызванным этим экономическим кризисом, с ситуацией в Афганистане и на Ближнем Востоке. Сочетание неблагоприятных внешних факторов и экономического кризиса может создать серьезные предпосылки для дальнейшего роста межплеменных конфликтов. В этой ситуации, особенно в случае крупных вторжений из Афганистана, в том числе со стороны проживающих в этой стране туркменских племен, может даже сложиться угроза распада государства. Поскольку это будет означать выход международных террористов в «тыл» ОДКБ (т.е. напрямую на Казахстан, пока находящийся в относительном тылу, вдалеке от афганской границы), Россия и ОДКБ неизбежно вмешаются. Китай также не оставит свои инвестиции в стране без защиты. В этом случае, возможно, Туркменистану придется отказаться от своего нейтрального статуса.

 

Благоприятный сценарий связан со снижением региональных рисков в Центральной Азии, в Афганистане и на Ближнем Востоке. Это создаст благоприятную ситуацию для уменьшения рисков внутри Туркменистана, строительства ТАПИ. Также он связан с ослаблением противостояния России и Запада, Ирана и Запада. Тогда появится благоприятная возможность для строительства Транскаспийского газопровода. В этом случае Туркменистан сумеет полнее воспользоваться своими газовыми богатствами. Многое тогда будет зависеть также от умения властей страны правильно распорядиться денежными доходами от продажи углеводородов и использовать их для обеспечения процветания страны и благополучия населения. При таком сценарии Туркменистан реализует давнюю мечту своего народа, сложившуюся еще с периода обретения независимости, — превратиться в постсоветский Кувейт или Катар.

 

    1. Кадыров Ш. «Нация» племен. Этнические истоки, трансформация и перспективы государственности в Туркменистане // М.: Центр цивилизационных и региональных исследований ИА РАН, 2003 г.; Кадыров Ш. Многоликий туркменчилик: Этнографические очерки, понятия и термины // М.: ИВ РАН, 2010 г.

 

    2. Введение в позднесоветское время правящими ахальскими теке поминовения годовщины взятия Геок-тепе генералом Скобелевым, что было главным моментом русского завоевания Туркменистана, в ходе которого было перебито огромное число ахальских теке, имело не только антирусский, но и антийомудский характер. Дело в том, что среди ахальских теке считается, что йомуды предали их в момент решающего столкновения с генералом Скобелевыми и не пришли на помощь. Поэтому, по ряду сообщений, йомуды в современном Ашхабаде по возможности стараются не появляться из-за соображений личной безопасности (в частности, их очень мало среди трудовых мигрантов, приезжающих в столицу из других областей страны), а автор этих строк сам видел в детстве драку студентов-текинцев и йомудов.

 

    3. Kleveman Lutz. The New Great Game: Blood and Oil in Central Asia // Grove Press, 2004 г.

 

    4. Впрочем, в настоящее время интерпретация властями Туркменистана официального нейтрального статуса может служить препятствием для оказания стране помощи в борьбе с угрозой международного терроризма.

 

    5. Многие эксперты, находящиеся на территории Туркменистана, в том числе причастные к работе системы национальной статистики, на анонимной основе высказывали точку зрения, что имеющиеся по стране данные в лучшем случае недостоверны, а в худшем — намеренно фальсифицированы. См. также Кадыров Ш. Тайны туркменской демографии: проблемы, пробелы, фальсификации // М.: ИВ РАН, 2009 г.

 

    6. Сам Г. Бердымухамедов по образованию и месту работы был представителем национальной интеллигенции, врачом-стоматологом.

Повышение ответственности Правительства ускорит формирование эффективной политсистемы

МОСКВА. КАЗИНФОРМ - Политика руководства Казахстана по передаче части полномочий Правительству и Парламенту идет в логике институциональных реформ. Таким мнением с собственным корреспондентом МИА «Казинформ» в Москве поделился доктор политических наук, директор Аналитического центра ИМИ МГИМО Андрей Казанцев. «Готовность руководства Казахстана провести передачу части полномочий Правительству и Парламенту была объявлена давно, и является частью ранее анонсированных институциональных реформ», - считает эксперт. Как отметил А.Казанцев, в данной инициативе нет ничего нового, и определение правительством экономического курса страны является апробированной мерой. При этом им были проведены аналогии с российским опытом подобной модели. «К примеру, в России также президентская модель управления, как и в Казахстане, традиционно роль правительства в выработке и реализации экономической политики всегда была очень высока. Особенно это было характерно для периодов, когда в России были сильные премьер-министры. Например, Владимир Путин при Президенте Дмитрии Медведеве, когда он полностью определял всю экономическую политику. Или это были Примаков и Черномырдин при Ельцине, при первом сроке президентства Путина Касьянов, также определявший экономическую политику. То есть, это вполне апробированные меры, когда правительство полностью определяет экономический курс», - пояснил эксперт. Вместе с тем эксперт отметил, что предпринимаемые руководством Казахстана меры направлены на повышение устойчивости экономической политики и ускорение экономического роста. «Эти меры направлены на повышение устойчивости экономической политики и на ускорение экономического роста, повышение доверия инвесторов, независимости экономической ветви власти и так далее», - отметил он. При этом А.Казанцев выделил политические моменты выдвинутых инициатив, которые направлены на повышение стабильности власти в переходный период «Здесь можно выделить и другие моменты, имеющие политический характер. В частности, во многих постсоветских странах по мере того, как происходил транзит власти от действующего президента к кому-то другому, проводились меры по усилению правительства, парламента и так далее. Это позволяет нейтрализовать какую-то возможность ослабления власти в переходный период. То есть эти меры можно трактовать как меры, направленные на повышение стабильности власти в переходный период. В контексте эффективности реформ в нынешних реалиях эксперт отметил два момента. «Во-первых, уже давно анонсированная политика руководства страны по передаче части полномочий Правительству и Парламенту идет в русле институциональных реформ. Во-вторых, таким образом повышается стабильность руководства страны в период постепенного перехода власти. Это обеспечивает определенную эффективность таких мер», - сказал А.Казанцев, добавив,что «в свете того, что рано или поздно в Казахстане будет проходить передача власти, такая децентрализация сыграет позитивную роль». Наряду с этим А.Казанцев отметил, что реформа за счет повышения ответственности Правительства и Парламента ускорит формирование более эффективной партийно-политической системы. «Нельзя сказать, что все полностью отдано на «откуп» Парламенту, хотя, безусловно, его полномочия усиливаются, но важно то, что ему дали большую ответственность. И это существенно в плане становления партийной системы. То есть, когда у них будет конкретная ответственность за состояние экономики страны, то это заставит их активней работать и, возможно, ускорит формирование более эффективной партийно-политической системы», - поделился своим мнением А.Казанцев, добавив, что в России подобная модель существовала, однако очень короткий период. «При премьерстве Примакова, когда фактически Правительство формировала Государственная Дума. Но на сегодня необходимости в такой модели в России не предвидится. Может быть, со временем, посмотрим на казахстанский опыт и в положительном случае, возможно, пойдем по этому пути», - резюмировал эксперт.

Источник: kazinform 

Астанинский процесс может спасти десятки тысяч сирийцев

В Сирии уже погибли десятки, сотни тысяч людей, сотни тысяч беженцев. По ходу военных действий постоянно заключаются микросделки по локальным перемириям. Эти микросделки позволяют сделать так, чтобы не было миллионов убитых. Степень взаимного ожесточения, взаимной резни, предположим, ополченцев из Афганистана против боевиков «Джебхат ан-Нусры»: и те, и другие охотно режут местное население в огромном количестве. И такие микросделки позволяют такие ситуации минимизировать. Конечно, говорить сейчас о том, чтобы по всей Сирии прекратились боевые действия, невозможно. Прежде всего, в силу того, что там тысячи полевых командиров помимо десятков и сотен группировок. Даже если на каких-то локальных участках удастся зафиксировать ситуацию, избежать обострения - это уже означает десятки, сотни тысяч спасённых людей. Вот о чем речь. И это будет большой заслугой Казахстана, если удастся этих людей спасти», - поделился в ходе видеоконференцсвязи с экспертами Казахстанского института стратегических исследований поделился директор Аналитического центра Института международных исследований МГИМО Андрей Казанцев.


Источник:kazinform

Московский государственный институт международных отношений

Международная жизнь

Министерство иностранных дел Российской Федерации.