Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

Ненависть армян и азербайджанцев растят специально. В Пригородном районе так нельзя

OnKavkaz продолжает серию видео-интервью со знаковыми общественными и политическими фигурами, чья работа имеет непосредственное отношение к Кавказу и кавказскому пространству в России и за ее пределами.

Сегодняшнее видео-интервью в рамках данного цикла – это беседа с политологом, старшим научным сотрудником Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО, старшим научным сотрудником Лаборатории анализа международных процессов МГИМО Николаем Силаевым.

Автором данного цикла является известный режиссер и кинодокументалист Ильяс Богатырев. Вниманию наших читателей и, теперь уже, зрителей мы представляем и видео-версию интервью с приглашенным к беседе экспертом, и текстовую версию ключевых тезисов и идей, озвученных им в ходе беседы.

Николай Силаев:

Ситуация начала апреля показала,  одной стороны, нарастание напряженности, с другой – границы нарастания этой напряженности. Удар США по Сирии оказался меньшим, чем ожидали. То, что он не был направлен против российских военнослужащих, говорит о том, что люди, которые принимают решения о применении оружия, все-таки осознают свою ответственность и стараются действовать осторожно.

Но политика в большей степени зависит от медийного эффекта. И это, наверное, самое опасное. Никогда ранее отношения между США и Россией не были в сильной степени связаны с локальными медийными эффектами.

Телевидение сыграло роль в рождении триумфаторского духа. Телевидение  это инструмент, и не обязательно миротворческий.

Твиттер-дипломатия – это ситуация, когда серьезные вопросы войны и мира размениваются на эффектную фразу. Но проблема размена серьезных вопросов на эффектную фразу сопровождает человечество с давних времен.

Может, проблема в том, что люди перестают различать медийную картинку и действительность, которую она должна отображать.

Порог достоверности информации стремительно снижается. Речь уже не о фактах, а о настроениях.

На мой взгляд, наши политики ведут себя предельно адекватно в сравнении со многими другими политиками на международной арене. Я говорю не о конкретных шагах, а о самом понимании места России в мире. Разумная политика может осуществляться за счет здравого смысла.

Осмысление новой исторической ситуации, нового этапа в российской истории вопрос не к политикам, а к интеллектуалам.

….

Россия перестала быть империей, потому что стала более однородной по сравнению с тем, каким был Советский Союз. Сама идея народного суверенитета, идея равного гражданства стала общеразделяемой. Наличие режимов непрямого управления и есть одно из свойств империи.

Смотреть на то, что Россия стала меньше, чем Советский Союз надо с точки зрения преимущества. Важна наша способность ценить и уважать то, что есть.

Зачастую то, что называют применением двойных стандартов, может быть просто различием в интерпретации.

Я бы не стал называть Северный Кавказ буферной зоной по той причине, что он является частью России. Если где-то и находится буферная зона, то это Грузия. Северный Кавказ в меньшей степени зависит от международной динамики, в большей степени от взглядов Москвы.

Никто из тех, кто считает, что нагорно-карабахский конфликт является инструментом влияния Москвы на Баку и Ереван не продемонстрировал конкретные примеры такого воздействия.

Путину или Лаврову непросто найти слова для примирения армян и азербайджанцев.

Гейдар Алиев едва не потерял власть, когда дело дошло о какой-то договоренности между Азербайджаном и Арменией. Левон Тер-Петросян потерял власть  именно потому, что люди из его окружения требовали, чтобы он не шел ни на какие компромиссы.

Конфликт из-за Пригородного района в меньшем масштабе напоминает нагорно-карабахский конфликт.

….

Осетино-ингушский конфликт – предмет ответственности интеллигенции с обеих сторон. Власти России многое сделали, чтобы конфликт сокращался. Федеральные и региональные власти пытаются не выносить сор из избы, делать невидимым конфликт для стороннего наблюдателя. Поэтому мало примирительных инициатив с обеих сторон на уровне простых людей, интеллигенции, общественных организаций.

Перестали ценить интеллектуальных лидеров, которые способны идти против настроения большинства.  … Наверное, поэтому ни в Ингушетии, ни в Северной Осетии нет или недостаточно людей, которые могли бы доносить до своих соотечественников то, что им неприятно.

Конечно, Грузия нам не простит признание Абхазии и Южной Осетии как независимых государств. До последнего момента была открыта возможность принятия другого решения. Мне кажется, тогдашнее грузинское руководство само отказалось от такой перспективы.

Важна не любовь, а прагматичное сотрудничество.

Если состоится прямой диалог Абхазии и Южной Осетии с Грузией при содействии России, то, как мне кажется, это поспособствует улучшению российско-грузинских отношений.

Михаилу Саакашвили удалось привести хоть в какой-то порядок низовой государственный аппарат.

Мне кажется, что нормально, когда люди уезжают из республик Северного Кавказа, они действительно трудоизбыточны. Это давнее явление, которое характерно для многих горных регионов.

Ставка на туризм как на локомотив экономики Северного Кавказа была ошибкой. Это не дает требуемой занятости, как и сельское хозяйство. Чтобы люди оставались в регионе, должна быть промышленность и достаточно рабочих мест.

Власть региона интересуют мега-проекты, например такие, как строительство порта. Надо научиться видеть небольшие очаги роста, чтобы вокруг них выстраивать экономику.

Главная проблема Северного Кавказа в замкнутости и стремлении избежать внешних влияний, в том числе культурных. Это выбор элиты в позднесоветскую эпоху. Слишком много разговоров про великие национальные традиции и слишком мало вещей, которыми можно гордиться из других сфер.

Источник: On Kavkaz

Московский государственный институт международных отношений

Международная жизнь

Министерство иностранных дел Российской Федерации.