Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

Москве нужны прагматичные мечтатели

В начале октября в Грузии выберут новую власть. Пророссийского правительства не будет, но Москве это и не очень надо, считает политолог.

Охота на кремлевских агентов

Восьмого октября население Грузии должно будет избрать глав ряда районных администраций, мэров, но главное — новый парламент страны. На получение мандатов претендуют более четырех десятков политических партий, однако абсолютное большинство из них не преодолеют пятипроцентный проходной барьер.

Возможно, счастливчиков будет лишь двое — правящая «Грузинская мечта» и оппозиция в лице «Единого национального движения» Михаила Саакашвили. На грани преодоления барьера находятся еще несколько сил, в частности «Государство для народа» Пааты Бурчуладзе и «Альянс патриотов».

Точные рейтинги указать сложно — почти 60% грузинских избирателей так и не определились со своим выбором. Однако уже можно обрисовать наиболее удачный для России итог грузинского волеизъявления. Им станет сохранение у власти нынешней политической силы — «Грузинской мечты».

Конечно, некоторые российские эксперты скажут, что «мечтатели» являются прозападной силой, и будут правы. Они добавят, что в Грузии есть пророссийские силы и даже серьезный запрос электората на победу этих сил — и тоже будут правы.

Опубликованный в конце июля опрос американского Национального демократического института дал интересные результаты. Из него следует, что евроатлантическую интеграцию выгодной для страны считают лишь 53% населения страны. А 29% выступают за отказ от этой интеграции и более тесные связи с Россией.

На самом деле, ничего сенсационного в этом нет — в последние годы доля «русофилов» или сторонников евразийского курса в стране колебалась как раз на уровне 30%. Проблема в том, что ни одна респектабельная политическая сила в Грузии не может в полной мере использовать эти настроения.

«Видимо, никому еще не удалось найти такую формулу разговора о России, которая не вызывала бы ответ в виде обвинений в обслуживании интересов „оккупантов“», — сказал Sputnik cтарший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Николай Силаев.

Пока что пророссийские настроения части населения гораздо эффективнее используются противниками России, в частности Единым национальным движением и его симпатизантами. Так, недавно одна из не вполне понятно как созданных политических партий («Центристы») запустила рекламный ролик, в котором обещала узаконить находящиеся на территории Южной Осетии и Абхазии российские базы. Грянул мощный скандал, профессиональные патриоты из ЕНД получили доступ к микрофону для раскручивания антироссийских настроений, власть решила не отставать и подать в суд на «Центристов», после чего партия, как отыгранная карта, была попросту снята с выборов. Но поиск «кремлевских прислужников» будет продолжаться и дальше.

Мечтать лучше в одиночку

Так что победа пророссийских сил на выборах — дело, скорее, далекого будущего, а пока что нынешняя грузинская власть для Москвы является меньшим из зол.

«„Мечта“ хороша тем, что она предсказуема. Впервые с 1991 года мы имеем в Грузии партнеров, с которыми не приходится скандалить каждую неделю. Да, отдельные персонажи есть — та же бывшая министр обороны Тинатин Хидашели, ушедшая в отставку 1 августа, наговорила столько, что ей даже стал отвечать замминистра иностранных дел России Григорий Карасин, обычно сдерживающийся. Однако это эпизоды, и они не являются сутью политики Грузии, как было при Саакашвили», — говорит Николай Силаев.

Кроме того, «мечтатели» выполняют взятые перед Москвой обязательства, причем иногда даже более четко, чем некоторые российские союзники. Так, через Грузию практически не идет незаконный реэкспорт в Россию турецких или европейских товаров.

Да, если посмотреть на цифры опросов, у правящей силы нет достаточно высокого рейтинга для формирования правительства в одиночку. Но, к счастью для «Грузинской мечты», избирательная система в стране смешанная, и если по партийным спискам «мечтатели» не получат большинство, то они компенсируют разницу за счет мажоритарщиков, где у них по фаворитам значительное преимущество над конкурентами.

Если же этого не произойдет и «Мечте» придется вступать в коалицию, то для России это, скорее, минус. Ведь потенциальный партнер вряд ли будет столь же конструктивно настроен в отношении Москвы (если, конечно, не произойдет чудо и в парламент не пройдет партия Нино Бурджанадзе).

Потенциальная коалиция «Мечты» с Паатой Бурчуладзе Москве невыгодна, поскольку его «Государство для народа» имеет определенные связи с ЕНД. Что же касается того же «Альянса патриотов», то некоторые называют его пророссийской силой. Однако это, скорее, консерваторы-евроскептики, что отнюдь не гарантирует их «пророссийскость».

Самый плохой для России вариант — формирование правительства ЕНД. К счастью, он крайне маловероятен. Даже если «националы» каким-то чудом займут первое место на парламентских выборах, они однозначно не наберут достаточно мандатов для формирования правительства в одиночку. А в коалицию с ними никто из политических сил, имеющих шансы пройти в парламент, вступать не хочет — даже идеологически близкие им (тот же Бурчуладзе). Слишком «токсична» ЕНД, слишком уж она связана с крайне противоречивой личностью Саакашвили.

Без скачков

Однако даже в случае победы «Мечты» на выборах не стоит ожидать какого-то резкого прорыва в российско-грузинских отношениях. Для прорывов пока нет оснований.

Так, визовый вопрос застопорился из-за отсутствия дипотношений — в российском МИДе формально правы, утверждая, что нельзя давать стране, с которой нет этих отношений, безвизовый режим. Да, сама Грузия дала, однако это было решение Михаила Саакашвили, и, как многие другие решения этого деятеля, оно шло вразрез с адекватностью.

Проект восстановления железной дороги из России в Армению через Абхазию и Грузию тоже стоит — из-за неурегулированности статуса Абхазии (кто и как будет осуществлять таможенный контроль?) и позиции Азербайджана.

Еще одна проблема — четкие евроатлантические настроения грузинского руководства. Чисто теоретически в этих настроениях нет ничего плохого, но лишь при условии, что термин «евроатлантические» не будет отождествляться с «антироссийские», как это происходило в рамках всех «цветных революций».

Руководство «мечтателей» является прагматиками и не отождествляет эти термины, стремясь одновременно идти в Европу и развивать торгово-экономические отношения с Россией, однако в Москве сомневаются в их самостоятельности. Слишком уж сильно влияние Запада на официальный Тбилиси, и слишком уж много сил на этом Западе хотят создать России новые проблемы на Кавказе.

Однако отсутствие прорывов не означает невозможность продвижения вперед. Судя по всему, после выборов Москва и Тбилиси продолжат двигаться по пути нормализации, но не скачками, а мелкими шагами.

Так, российские бизнесмены могут осваивать грузинское сельское хозяйство (продукция которого потом будет сбываться в России). Кроме того Москва как один из лидеров мирового энергетического машиностроения может участвовать в строительстве грузинских ГЭС.

«И спокойный стиль „Грузинской мечты“ является некой гарантией того, что российских инвесторов власти обижать не будут», — считает Николай Силаев. Развитие экономических отношений, гуманитарные вопросы, туризм (Тбилиси в последнее время завоевывает популярность у российских туроператоров), выведение за скобки абхазского и югоосетинского вопросов — все эти «малые шаги» приведут к тому, что через какое-то время отношения между странами вновь будут добрососедскими.

Геворг МИРЗАЯН

Источник: Sputnik

Результаты референдума говорят о поддержке президента народом

Нежеланием жителей Абхазии ввергать страну в ситуацию политической нестабильности объясняет результаты референдума старший научный сотрудник центра проблем изучения Кавказа ИМИ МГИМО Николай Силаев.

Низкая явка и большинство голосов против проведение досрочных выборов президента Абхазии говорят о поддержке населением действующего президента, сказал Sputnik старший научный сотрудник центра проблем изучения Кавказа ИМИ МГИМО Николай Силаев.

«Итоги прошедшего в Абхазии референдума, который признан несостоявшимся из-за низкой явки, на плебисците проголосовало 1,23%, говорят о поддержке населением действующего президента Хаджимба. Референдум, который был инициирован оппозиционными действующему президенту политическими силами был фактически проигнорирован населением, но даже при том небольшом количестве людей, пришедших на участки, большая часть проголосовала против досрочных выборов президента, что говорит, как о поддержке президента Хаджимба, так и нежелании жителей Абхазии ввергать страну в ситуацию политической нестабильности», — сказал Силаев.

В ходе референдума абхазским гражданам предстояло ответить на вопрос: «Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов президента республики Абхазия?».

Референдум проходил на фоне недавнего обострения ситуации в республике — во вторник митинг оппозиции в Сухуме, требующей переноса референдума на осень, перерос в массовые беспорядки.

В начале марта 2016 года инициативная группа подала в ЦИК Абхазии документы с требованием провести референдум о доверии президенту Раулю Хаджимба, обосновав необходимость его проведения «сложившейся общественно-политической ситуацией в стране». Хаджимба пошел навстречу оппозиционерам, назначив референдум на 10 июля.

Источник: «Sputnik»

Кавказский кошмар коалиций

СилаевВозможно ли, что на фоне апрельской войны в Карабахе и российско-турецкой напряжённости на Кавказе появятся два противостоящих друг другу блока: Россия и Армения, с одной стороны, и Турция, Азербайджан и Грузия – с другой?

 В середине мая министр обороны Азербайджана Закир Гасанов после встречи с коллегами из Анкары и Тбилиси заявил, что три страны проведут совместные учения. Хотя встречи трёх министров обороны проходят регулярно и ранее Турция, Азербайджан и Грузия проводили совместные военные учения, заявление Гасанова было встречено с нервозностью. Не случайно Минобороны Грузии отказалось комментировать новость о будущих учениях – и без них на Кавказе тревожно. Попробуем рационально объяснить эту тревожность – тогда яснее станут и мотивы политики Москвы в регионе.

 Прежде всего сама по себе перспектива создания полноценного (то есть юридически обязывающего) военного союза между Турцией, Азербайджаном и Грузией тревоги не вызывает: она попросту неосуществима. Суверенитет Турции как члена НАТО ограничен. Она не может дать гарантии безопасности третьим странам, не создав при этом противоречия с теми гарантиями, которые имеет сама в качестве члена Североатлантического альянса. Собирается ли НАТО, например, принимать на себя ответственность за безопасность, скажем, на линии соприкосновения сторон в Нагорном Карабахе, если Турция станет военным союзником Азербайджана? Вероятно, не собирается. Как, скорее всего, не собирается и Азербайджан оказывать Турции прямую военную помощь, если она, например, начнёт операцию против сирийских курдов.

 Угроза связана с перспективой создания неформальных альянсов.

 Вспышка военных действий на линии соприкосновения сторон в Карабахе, произошедшая в начале апреля, не столько изменила региональную военно-политическую реальность, сколько проявила уже произошедшие в этой реальности изменения. Ключевое из них – резкое ухудшение российско-турецких отношений, вызванное тем, что Турция сбила российский самолет в небе над Сирией, а протурецкие вооружённые группы, действовавшие в этом районе Сирии, убили российского пилота.

 Апрельское столкновение в Карабахе показало, что российско-турецкое взаимопонимание на протяжении многих лет было публично недооценённым, но важным фактором баланса в армяно-азербайджанском конфликте. Сейчас, уже постфактум, можно проследить, как карабахский конфликт размораживался, по мере того как расходились внешнеполитические подходы Москвы и Анкары. Поддержание военно-политического баланса – за отсутствием устойчивых договорённостей между сторонами этого конфликта – было ключевым условием сохранения режима прекращения огня.

 Отличие возможной новой войны в Карабахе от прочих подобных конфликтов на пространстве бывшего СССР заключается в том, что в случае возникновения её будет крайне трудно удержать от масштабной эскалации.

 Достаточно сравнить: в Абхазии и Южной Осетии война невозможна, потому что безопасность двум республикам гарантирует Россия. В Приднестровье российское военное присутствие резко повышает цену военных действий для властей Молдавии. Разрастание конфликта на Донбассе грозит большой европейской войной, поэтому в стремлении не допустить его эскалации едины и Москва, и Берлин с Парижем. Подобных сдерживающих механизмов в Карабахе нет.

 Стороны в Карабахе накопили столько оружия, их позиции столь взаимоисключающие, что возможная война очень быстро станет войной не ради территорий и не ради более сильных дипломатических позиций, а войной на уничтожение. Обратите внимание, как быстро в апреле стороны стали обмениваться угрозами ударов по гражданским объектам и экономической инфраструктуре. Эти угрозы были бы осуществлены, если бы боевые действия затянулись. Пожалуй, впервые за всю историю конфликта соседним государствам, прежде всего Грузии, стало очевидно, что если в регионе разразится война на уничтожение, она затронет всех, и её последствия будут тяжелейшими для всего региона.

 Но наиболее катастрофический сценарий связан с превращением карабахского конфликта в «войну на доверии» между Россией и Турцией. Учитывая склонность конфликта к эскалации, трудно определить ту грань, за которой будет возможно прямое столкновение. Хотя для Турции прямое столкновение с Россией на Южном Кавказе было бы совершенным безрассудством, как быть, например, Грузии, если самый опасный сценарий станет реальным?

Объяснение той горячей поддержки, которую турецкие власти оказали Азербайджану во время апрельского столкновения, просто. Турция проигрывает в случае своего прямого вмешательства в конфликт, но выигрывает, если вынудит Россию играть по сценарию «двух коалиций на Кавказе». Согласившись с тем, что в Карабахе противостоят друг другу Азербайджан с Турцией и Грузией и Армения с Россией, Москва тем самым автоматически соглашается ещё с несколькими вещами.

 Во-первых, с тем, что она находится в состоянии конфликта с Азербайджаном, причём последний переносит на Москву все свои претензии, которые сейчас предъявляет Нагорному Карабаху и Армении. Собственно, азербайджанская пресса и сейчас это делает, но пока получается неубедительно.

 Во-вторых, любая уязвимость Армении и НКР на линии соприкосновения оказывается свидетельством слабости России и именно в этом качестве преподносится публике.

 В-третьих, ломается солидарность Минской группы, которая, при некоторой своей условности, всё же важна для России как пример конструктивного взаимодействия с Западом и готовности кооперативно и мирно улаживать конфликты.

 В-четвёртых, ожидаемая поддержка со стороны Турции усилит в Грузии те силы, которые хотели бы вернуть Абхазию и Южную Осетию силовым путём. Естественно, с практической точки зрения это нереально, даже если помощь Анкары действительно будет оказана.

 Тут важно повторить: речь идёт не о войне, а о дипломатической игре. Но и дипломатия имеет значение – всего перечисленного достаточно, чтобы, не предпринимая особых усилий, поставить Россию на Южном Кавказе в положение оправдывающейся, лишённой влияния и инициативы стороны.

Один из самых распространённых упрёков политиков Армении в адрес России заключается в том, что в начале апреля Москва не оказала своему союзнику такой политической поддержки, которую оказала Азербайджану Анкара. Другой – что Россия поставляет оружие Азербайджану, который угрожает союзной Армении.

Россия действительно сохраняла посредническую дипломатическую позицию, высказываясь предельно аккуратно. И в этом есть своя логика. Москва не заинтересована в том, чтобы исполнять турецкий сценарий «двух коалиций». Пока это будет возможно, она будет удерживать ситуацию от раскола региона на противостоящие друг другу неформальные альянсы.

 Любопытно здесь и то, что схожую позицию, по сути, занимает Грузия. Для Тбилиси главный мотив – избежать риска втягивания в конфликт по поводу Карабаха и тех угроз, которые несёт в себе возможное возобновление войны. По крайней мере, такой позиции, по-видимому, придерживается действующее правительство. Даже министр обороны Тина Хидашели, сказавшая по адрес Москвы много такого, о чём более ответственный политик уже жалел бы, по поводу Карабаха говорит очень сдержанно. Если подобное – совершенно ситуативное, скорее всего, даже не обсуждавшееся российскими и грузинскими дипломатами – взаимопонимание сохранится, карабахский конфликт удастся удержать от распространения на весь регион.

Источник: Международный дискуссионный клуб "Валдай"

Начались учения ОДКБ в Армении после объявления намерений о меморандуме Азербайджана, Грузии и Турции

СилаевСтарший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности ИМИ МГИМО (Московский государственный институт международных отношений) Николай Силаев не торопился бы трактовать итоги встречи трех министров обороны как создание военного блока Турции, Азербайджана и Грузии, так как вспышка военных действий на линии соприкосновения сторон в Карабахе, произошедшая в начале апреля, не столько изменила региональную военно-политическую реальность, сколько проявила уже произошедшие в этой реальности изменения. Ключевое из этих изменений – резкое ухудшение российско-турецких отношений. Апрельское столкновение в Карабахе показало, что российско-турецкое взаимопонимание на протяжении многих лет было важным фактором баланса в армяно-азербайджанском конфликте. Между тем за отсутствием устойчивых договоренностей между сторонами этого конфликта, поддержание военно-политического баланса оставалось ключевым условием сохранения режима прекращения огня.

"Напомню, что один из самых распространенных упреков политиков Армении в адрес России заключается в том, что в начале апреля Москва не оказала своему союзнику такой политической поддержки, которую оказала Азербайджану Анкара. Россия действительно сохраняла посредническую дипломатическую позицию, высказываясь предельно аккуратно. И в этом есть своя логика. Россия не заинтересована в том, чтобы Южный Кавказ превратился в пространство геополитического столкновения с Турцией. Пока это будет возможно, она будет удерживать ситуацию от того раскола региона на противостоящие друг другу неформальные альянсы." – считает политолог.

"Нет взаимопонимания между Москвой и Анкарой - нет военно-политического баланса в Карабахе - есть угроза войны." – говорит он – "Отличие возможной новой войны в Карабахе от прочих подобных конфликтов на пространстве бывшего СССР заключается в том, что в случае ее возникновения ее будет крайне трудно удержать от масштабной эскалации. Стороны накопили столько оружия, их позиции столь взаимоисключающие, что возможная война очень быстро станет войной не ради территорий и не ради более сильных дипломатических позиций, а войной на уничтожение."

Источник: meydan.tv

Есть Мадридские принципы, есть подходы, выработанные в Казани..

Интервью старшего научного сотрудника Центра Кавказских исследований ИМИ МГИМО Николая Силаева информационному агентству «Avrasiya.net»

- Как вы оцениваете результаты Венской встречи президентов?
- Хороший результат уже то, что эта встреча состоялась. Объявлено, что есть договоренности об обмене информации о пропавших без вести и о расширении полномочий офиса личного представителя председателя ОБСЕ. Договоренность провести новую встречу в июне - также важный результат. Продолжение переговоров после апрельских событий - хороший знак. Любые, даже не слишком удачные переговоры, лучше войны, которая будет иметь катастрофические последствия для сторон.
Есть Мадридские принципы, есть подходы, выработанные в Казани - сквозь эту призму и следует расценивать возможные варианты урегулирования.
Большое значение сейчас имеет вопрос о том, сумеют ли стороны при поддержке посредников выработать конкретные механизмы поддержания режима прекращения огня.
Необходимо также прекращение враждебной пропаганды в обеих странах и активизация механизмов публичной дипломатии, которые способствовали бы примирению вовлеченных в конфликт обществ.
Я сомневаюсь, что подобные решения возможны до тех пор, пока сохраняется угроза возобновления боевых действий.


- Будет ли решён конфликт в случае вступления Азербайджана в Евразийский союз?
Конфликт должны разрешить его стороны. Ни одна международная организация и ни один посредник не сделают это за них.


- Значит, Азербайджан должен освободить оккупированные земли с помощью силы. Переговорами это не возможно.
- К сожалению, стороны конфликтов на постсоветском пространстве, подобных карабахскому, много говорят о территориях и очень мало - о людях, которые на этих территориях живут.
Это неправильный подход. Он не ведет к миру.
Возобновление войны станет катастрофой для сторон конфликта. В буквальном смысле слова катастрофой - человеческой, экономической, политической. Победителей не будет.
Переговоры не привели пока к миру, потому что стороны недостаточно желают этого мира. Сторонам кажется, что они могут одержать победу. Это иллюзия. Нужны компромиссы. Нужно примирение двух обществ. Нужно прекращение милитаристской пропаганды. Стороны даже не пробуют идти этим путем. Но другого пути, кроме компромиссов, не существует.


- Какие компромиссы вы имеете ввиду?
- Например, договориться о механизмах предотвращения и расследования вооруженных инцидентов на линии соприкосновения. Например, договориться об отводе тяжелых вооружений с линии соприкосновения. Это трудно. Но это позволит укрепить режим прекращения огня, а значит, сделает возможными дальнейшие переговоры об урегулировании.


- Как вы оцениваете роль России в решении этого конфликта?
- Россия - один из ключевых посредников, поддерживающая партнерские и доверительные отношения с обеими сторонами конфликта. Ее роль уникальна, поскольку ни американская, ни французская дипломатия пока не может похвастаться таким знанием региона и такими глубокими связями со странами этого региона, какими обладает дипломатия российская.


- Всем известно что Россия помогает Армении, поддерживает её политику…
- Кому это всем?


- Всему миру…
- Коллеги из Армении критикуют Россию за недостаточную поддержку.
У России большой контракт с Азербайджаном на поставку оружия и отношения стратегического партнерства.
Ссылки на "весь мир" это несерьезно. Будем считать, что Вы не произносили этой странной фразы.
У России с Азербайджаном большие экономические связи. Так что доводы о том, что Россия необъективный посредник, не выдерживают критики.
Действительно, Россия и Армения входят в Организацию договора коллективной безопасности. Но и Азербайджан в 1993 г. вошел в состав ОДКБ и покинул его лишь по собственной воле.


- Значит, Азербайджан как партнёр для России более важен, чем Армения
- Почему более важен? Нам больше всего важен мир в регионе и развитие отношений со всеми его странами.


- Вы подтверждаете что Армения бессильна перед Азербайджаном?
- Я утверждаю, что война станет катастрофой и для Азербайджана, и для Армении, и для Карабаха. Победителей в ней не будет.


- Это понятно. Речь идёт о реальных фактах – экономических, военных и т.д.
- Так. И кто же сильнее в военном отношении?


- Ваш ответ как эксперта мне очень интересен
- Мое мнение по этому вопросу я Вам уже высказал дважды: война будет катастрофой, и победителей в ней не будет. Размер ВВП и количество накопленного оружия не должны порождать иллюзий, что военное решение возможно.


- Как по вашему почему Армения не признала независимость так называемой «НКР»?
- На мой взгляд, по двум причинам. Во-первых, потому что признание НКР Арменией сломает существующий формат урегулирования. Во-вторых, потому что такое признание станет для Азербайджана casus belli. Однако пока Карабах остается вне переговоров об урегулировании, угроза его признания будет актуальной.


- Подтверждаете ли вы что Армения оккупировала территорию Азербайджана?
- Насколько мне известно, эта формулировка используется в документах Совета Безопасности ООН в отношении нескольких районов Азербайджанской ССР за пределами бывшей НКАО, занятых армянскими силами.
Извините, "нескольких районов бывшей Азербайджанской ССР".


- Это всем известно. Меня интересует конкретно ваше мнение
- А почему у меня, международника, формулировки должны отличаться от формулировок Совбеза ООН?
В чем вопрос тогда?


- Что там ещё написано?
- Вы хотите меня проверить на знание резолюций Совбеза?
Еще написано, что стороны должны поддерживать режим прекращения огня, например.


- Внимательно прочтите. Там написано что Армения должна освободить оккупированные земли. Есть 4 резолюции по этому вопросу.
- Лучше воздержаться от выборочного цитирования ключевых международных документов. И потрудитесь не рассказывать мне, что мне читать "внимательно".


- Почему вы поддерживаете оккупационную Армению? Чего боитесь? Все помнят фашистские действия оккупационных войск в Ходжалах, где зверски убили практически всё село…
- Резолюции Совета Безопасности ООН предполагают также приверженность мирному разрешению противоречий и поддержание режима прекращения огня. Эти резолюции не выполняют обе стороны. О своей позиции я Вам сказал достаточно подробно. Жертвы среди мирных жителей были с обеих сторон конфликта. Попытки представить дело так, будто всю ответственность за конфликт несет лишь одна из его сторон, деструктивны и с точки зрения понимания природы этого конфликта, и с точки зрения его урегулирования.

Источник: Информационное агентство «Avrasiya.net»

«Майдан» прошел по Абхазии

silaevВ результате острого политического кризиса, возникшего в конце мая в Абхазии, президент республики Александр Анкваб добровольно сложил полномочия; временным руководителем страны назначен спикер парламента Валерий Бганба. Досрочные выборы президента назначены на 24 августа, а наиболее вероятным кандидатом на победу считается лидер оппозиции Рауль Хаджимба, выходец из органов госбезопасности. При предыдущем главе Абхазии Сергее Багапше он был вице-президентом, в 2009 году покинул этот пост, а в 2011 году выставил свою кандидатуру на президентских выборах, но проиграл Александру Анквабу, на тот момент вице-президенту.

О возможной отставке Анкваба в Абхазии говорилось еще год назад. Оппозицию не устраивал авторитарный стиль руководства президента, бывшего кадрового работника внутренних дел. Анкваб фактически замкнул на себя контроль за освоением российских средств, поступавших в рамках Комплексного плана содействия социально-экономическому развитию Абхазии, и лично следил за качеством выполнения работ по восстановлению коммунальной и социальной инфраструктуры. Учитывая то, что поступления из России составляют больше половины доходной части бюджета Абхазии (в прошлом году на них пришлось 4,475 из 7,45 млрд рублей), повод для недовольства Анквабом у части элиты был немалый. А сигналом для мобилизации масс послужила ускоренная раздача абхазских паспортов этническим грузинам, проживающим в южной части страны.

Уходу президента в отставку предшествовали массовые акции в центре Сухума, что дало основание многим СМИ тут же сравнить ситуацию в Абхазии с украинским Майданом. Абхазские политики с такой аналогией категорически не согласны. «У абхазов есть своя собственная политтехнологическая культура: в особо важные и судьбоносные дни абхазы всегда собирают Всенародный Сход, — поясняет исполнительный секретарь Координационного совета партий и общественных организации Республики Абхазии Нугзар Агрба. —Именно на нем абхазы всегда вырабатывали коллективные решения, облекая их в национальную идею. Решения Всенародного Схода обязательны к исполнению и не обсуждаются далее. В эти дни мир имел возможность наблюдать народную демократию по-абхазски».

Старший научный сотрудник Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО Николай Силаев находит истоки нынешней ситуации в стране в войне за независимость 1992–1993 годов, которая, собственно, и породила нынешнюю абхазскую элиту, включая ключевых фигурантов последних событий, Александра Анкваба и Рауля Хаджимба. «Абхазские начальники так и не стали капиталистами — они остались военными вождями, — говорит Николай Силаев. — Они не могут обеспечить экономический контроль над территорией и поэтому поддерживают не то феодальные, не то военно-демократические, но при любом раскладе этнократические порядки. Такие порядки, в свою очередь, препятствуют капитализму. Люди, спорящие за власть в Абхазии — это очень узкий круг, карьера каждого из них берет начало в перестроечной эпохе. У каждого из них остается мало времени для того, чтобы достроить свою карьеру и обеспечить благополучие. Отсюда и настолько острая борьба за власть». По мнению эксперта, Анкваб был хорошим президентом — по крайней мере, он был способен построить на этой почве какое-никакое государство. «Больше такого президента в Абхазии не будет», — резюмирует Николай Силаев.

Последние месяцы правления Александра Анкваба были отмечены признаками острого экономического и бюджетного кризиса. Бюджет за прошлый год был исполнен с дефицитом 0,5 млрд рублей, объем российской помощи сократился на 34%. На этот год были более чем на 2 млрд рублей сокращены доходные и расходные статьи бюджета при сохранении значительного дефицита. При этом Абхазии предстояло выплачивать долги по российскому кредиту на восстановление железной дороги, а после отмены таможенных пошлин на торговлю с Россией из доходов страны, критически зависящей от импорта (порядка 85% внешнеторгового оборота), выпадали сотни миллионов рублей. Девальвация рубля привела к снижению покупательной способности небогатого населения, за этим последовало резкое падение финансовой дисциплины. За несколько дней до отставки Анкваба стало известно, что за январь–апрель выполнение бюджета составило 85,5%, казна недосчиталась 104 млн рублей собственных доходов. По оценке депутата абхазского парламента Артура Миквабия, уже в следующем году страну ждал дефолт.

В этом смысле Александр Анкваб покинул свой пост вовремя — теперь близкие к критическому уровню проблемы страны предстоит решать оппозиции, обвиняющей экс-президента в отсутствии собственной экономической политики. Однако эта игра, похоже, стоит свеч, поскольку уже в ближайшем будущем Абхазия рассчитывает на значительное увеличение финансовой помощи со стороны России. В рамках Комплексного плана страна получила на восстановление разрушенной войной инфраструктуры свыше 10 млрд рублей в 2010–2012 годах, в этом и следующем годах планировалось еще порядка 3 млрд рублей. А после завершения Комплексного плана должна была вступить в силу Инвестиционная программа, объем которой предварительно оценен в 30 млрд рублей. Эти средства должны были пойти на развитие реального сектора — в строительство производств, перерабатывающую сферу, АПК, создание логистических центров. На этот год было намечено составление перечня объектов, подлежащих финансированию, и это, пожалуй, главный «приз», который получит новое руководство Абхазии.

Николай ПРОЦЕНКО

Источник: «ЭКСПЕРТ ЮГ»
 

Московский государственный институт международных отношений

Международная жизнь

Министерство иностранных дел Российской Федерации.