Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

Донбасс надолго останется «серой зоной»

«Я не вижу подвижек в сторону сценария, по которому ДНР и ЛНР лишатся поддержки России, а оружие и обученные люди перестанут пересекать границу. Это не может произойти даже в рамках „большой сделки“ Путина и Трампа, которую у нас все еще не устали ждать. По Минским соглашениям контроль над границей должен быть передан официальному Киеву после проведения местных выборов и завершения политического урегулирования. Но Украина хочет сначала взять границу под контроль, и только потом пойти на изменения в законодательстве. Киев можно понять — он действует вполне рационально. Россия, тоже исходя из своих рациональных соображений, хочет иметь влияние на Украину, чтобы удержать ее от вступления в НАТО. Поэтому Москва не будет признавать эти республики, но сохранит для них очень мощную финансовую, кадровую и военную поддержку.

Что касается перспектив возвращения региона в экономическое и правовое поле Украины с особым статусом, то здесь есть два момента. Конечно, на официальном уровне любой украинский политик будет говорить о необходимости возвращения Крыма и Донбасса, о том, что Россия — агрессор, а Украина территорией не торгует. Но неофициально после потери Крыма и перехода Донбасса в „серую зону“ Украина стала более гомогенной. Центр украинской идентичности переместился на запад, и восточные силы лишились нескольких миллионов избирателей. Олигархическая и политическая элита, не привязанная к восточному электорату, от этого во многом выигрывает. Украинская политика тесно связана с интересами крупнейших предпринимателей, и Донбасс в этом контексте рассматривается как экономическая база для бизнеса Рината Ахметова. От того, что он ее теряет, выигрывает не только Петр Порошенко, который до последнего времени обеспечивал ему политическое прикрытие, но и Игорь Коломойский. Дело не в том, что все они ненавидят друг друга, просто таковы правила украинской политической игры. Так что с этой точки зрения экономическая реинтеграция Донбасса, как бы это парадоксально ни звучало, нынешним игрокам, прежде всего финансово-промышленным группам, невыгодна.

Кроме того, в украинском руководстве прекрасно понимают, что после провала проекта „Новороссия“ задача России состоит в возвращении этих республик в состав Украины, но так, чтобы русскоязычное население не подвергалось гонениям и русский язык сохранил статус официального, которым обладает и сейчас. То есть Донбасс должен быть рычагом, на который можно надавить в случае движения Украины в НАТО. Украина совершенно очевидно не хочет такого возвращения Донбасса. Киев желал бы интегрировать его не только в экономическом, но и в национальном смысле. А к этому не готова Россия.

Так что Донбасс останется „серой зоной“ на очень долгие годы. Единственное предназначение Минских соглашений — это прекращение активных боевых действий. Учитывая то, что Россия выступает за их поступательную реализацию, а Киев — за выполнение всех условий „пакетом“, реальная имплементация „Минска“ невозможна. Я уверен, что эти соглашения составлялись очень умными людьми именно с этим расчетом».

Источник: "Росбалт"

Режим ожидания

В 2008 году Польша и Швеция инициировали программу ЕС «Восточное партнерство», призванную помогать сближению Европы и шести ее постсоветских соседей. «Власть» исследовала экономическое измерение партнерства, чтобы понять, насколько Азербайджан, Армения, Белоруссия, Грузия, Молдавия и Украина стали более европейскими.

С самого начала "Восточное партнерство" (ВП) вызывало вопросы в отношении своей целесообразности. Включение в программу трех восточноевропейских государств объяснить было легко, но присутствие в списке всех стран Южного Кавказа слабо укладывалось в логику "соседства", особенно с учетом того, что Россия, имеющая непосредственную границу с ЕС, приглашалась в программу в весьма усеченном виде — прежде всего Калининградской областью. В 2004 году, когда инициатива появилась впервые, идее "большой Европы от Атлантики до Урала" (в дальнейшем она стала называться "от Лиссабона до Владивостока") был не один десяток лет.

У ВП было четыре измерения: режимное — направленное на улучшение демократических институтов, экономическое — создание зон свободной торговли, энергетическое — диверсификация энергетических коридоров — и человеческое — углубление контактов между людьми и безвизовый режим. В настоящее время соглашения об ассоциированном партнерстве с ЕС подписали Грузия, Молдавия и Украина. Безвизовый режим действует только для граждан Молдавии. В феврале 2017 года Европарламент абсолютным большинством депутатов проголосовал за отмену виз для граждан Грузии.

Украина, Грузия и Молдавия выбрали для себя евроинтеграционный курс внешней политики и развития и серьезно относились к ВП. На сайте украинского МИДа этому посвящен целый раздел. В грузинском экспертном сообществе любые гранты, выделяемые по линии ВП (или — шире — из Европы), имеют положительные оценки, любые же российские программы обмена или академические гранты рассматриваются как инструмент пропаганды. Грузинские эксперты самого широкого круга убеждений признают наличие этой тенденции, объясняя ее "европейским выбором" страны.

Белоруссия неоднократно выказывала желание и намерение развивать сотрудничество как с ЕС в целом, так и с каждым отдельно взятым членом, но при этом Минск выбрал для себя евразийский путь развития и всерьез не рассматривал возможность участия в проекте ВП и подписание соглашения об ассоциации.

Похожая ситуация складывалась в Армении. Ереван в последний момент отказался от подписания ассоциации, руководствуясь военно-политическими соображениями.

Азербайджан принял решение не сближаться ни с одним из союзов, полагая, что благодаря нефтяному и газовому богатству республика сможет прожить сама.

Баку не против развивать взаимовыгодные торгово-экономические отношения с ЕС (прежде всего в сфере энергетики), но выступает категорически против вмешательства Евросоюза во внутренние дела Азербайджана.

Для стран--участниц ВП не была предусмотрена возможность вступления в Евросоюз. В 2009 году в Пражской декларации ВП страны-участницы вначале именовались европейскими государствами, но в итоговом коммюнике были обозначены как "страны-партнеры". Они рассматриваются европейскими политиками в качестве рынка сбыта, сферы влияния и буферной зоны, но не как потенциальные члены ЕС. После прихода к власти правоцентристской партии "Право и справедливость" Польша утратила интерес к ВП, подчеркивая, что именно невозможность полноценного членства свидетельствует о фиаско программы. Год назад об этом заявил новый министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский во время своей программной речи в Сейме. Последний раз Eastern Partnership Index, показывающий приближение государств к нормам ЕС, был посчитан в 2014 году. На основании нескольких десятков показателей, сгруппированных в три переменных, Молдавию поместили на первое место (0,7 из 1), Белоруссию — на последнее (0,3).

Политический смысл ВП сложно верифицировать. С одной стороны, очевидно, что некоторые страны по целому ряду внутриполитических показателей далеки от демократических норм, принятых в Европе относительно прав и свобод, конкурентности выборов, верховенства права, сменяемости власти и т. д. С другой стороны, для отдельных постсоветских государств сам концепт ВП и внутриполитический дискурс о нем стали самоцелью, едва ли не институционализированной основой цивилизационного выбора — как минимум такого, который видится в охлаждении отношений с Россией. Публичная риторика на Украине и в Грузии в настоящее время такова, что цель быть в Европе гораздо важнее задач, как это сделать. Участие в ВП самоценно для украинских и грузинских элит само по себе, без лишней рефлексии на тему выгод и недостатков.

Для исследования экономической вовлеченности стран-участниц в рынок ЕС мы изучили динамику экспорта-импорта каждой из них с ЕС и Россией, для сравнения включив некоторых глобальных и региональных игроков.

Белоруссия

 

Главный экспортный товар Белоруссии в ЕС — нефть (реэкспорт из РФ) и нефтепродукты. На протяжении долгого времени страна находилась под европейскими экономическими санкциями, что имело определенное влияние на торгово-экономические отношения между Минском и Брюсселем. Несмотря на постепенное снятие санкций и налаживание отношений, объем белорусского экспорта в ЕС в последние годы снижается, что объясняется стремительным падением цен на нефть, которое началось в 2014 году.

На российский рынок идут нефтепродукты и другая готовая продукция, прежде всего сельскохозяйственная и машиностроительная (автобусы, троллейбусы, грузовые машины и т. д.).

Между странами налажена кооперация в военно-технической сфере и в других отраслях. Поэтому спектр товарной структуры экспорта Белоруссии в Россию шире, что объясняет более высокие объемы продажи белорусских товаров в российском направлении в последние годы.

Среди проблем торгово-экономических отношений Москвы и Минска (прежде всего для белорусского экспорта) ключевой является зависимость внешнеэкономической деятельности от состояния политических отношений между странами. Периодически Москва вводит торговые ограничения на импорт белорусских товаров (чаще всего это касается молочной и сельскохозяйственной продукции).

 

У белорусской промышленности есть уязвимое место — крайне высокий уровень ее зависимости от дешевых российских энергоносителей. Это является причиной того, что Россия — главный экспортер своих товаров на белорусский рынок. В последние годы объем российского экспорта снижается, что объясняется падением цен на нефть (нефть и газ имеют самую большую долю в товарной структуре белорусского импорта из России).

Страны ЕС в основном экспортируют в Белоруссию потребительские товары. В условиях экономической рецессии и падения уровня доходов населения на эти товары упал спрос, что привело к снижению объема импорта товаров из Евросюза. Как поясняет главный экономист ЕАБР Ярослав Лисоволик, "другими причинами стали ослабление реального курса белорусского рубля к евро и снижение инвестиционной активности в стране". Падение закупок товаров из Евросоюза происходит, несмотря на улучшение отношений между Минском и Брюсселем, на снятие санкций и на то, что Белоруссия сегодня фактически занимается реэкспортом санкционной европейской продукции в Россию. Политическая и экономическая попытка Минска усидеть на двух стульях заведомо обречена на провал. Во-первых, основу белорусского экспорта в ЕС составляют нефть и нефтепродукты. Промышленная и сельскохозяйственная продукция, произведенная в Белоруссии, не нужна в Евросоюзе. Напротив, для белорусских аграриев и промышленников Россия является ключевым рынком сбыта. Во-вторых, Россия — это главный "спонсор" белорусской экономики как через дешевые энергоносители, так и через различные кредиты и другую финансовую помощь.

Украина

 

На протяжении долгого времени Россия была ключевым рынком сбыта для украинских товаров. Клин в политические и торгово-экономические отношения двух стран вбили попытки Киева сблизиться с Евросоюзом. Начиная с 2013 года Россия начала вводить различные торговые ограничения на импорт украинской сельскохозяйственной, кондитерской и мясомолочной продукции. После Евромайдана, триггером которого стало решение правительства отложить подписание евроассоциации, крымских и донбасских событий Украина ввела антироссийские санкции вместе со странами Запада. Затем был наложен запрет на сотрудничество с Россией в военно-технической и других отраслях. Экономическая и промышленная кооперация между странами официально была полностью разорвана (неофициальное сотрудничество сохраняется через посредников, хотя уже далеко не в тех масштабах, что в прежние годы).

Москва в ответ ввела антисанкции, которые коснулись и Украины.

Торговая война неизбежно привела к стремительному падению объемов украинского экспорта в Россию.

В сентябре прошлого года президент Украины Петр Порошенко, выступая перед парламентом, заявил, что из-за "российской экономической агрессии" Киев потерял $15 млрд. По данным ФТС России, объем товарооборота между двумя странами в 2013 году составлял почти $40 млрд, а в 2016-м — лишь $10,2 млрд, то есть упал почти в четыре раза. Эта статистика не учитывает потери от российских ограничений на транзит украинских товаров через территорию России, которые, по данным украинского МЭРТа, обойдутся стране в $1 млрд.

С 2013 года главным рынком сбыта для украинских товаров является ЕС. Это связано не с ростом объемов украинского экспорта в страны Евросоюза, а с началом торговой войны с Россией. В 2015 году украинский экспорт в Европу упал по причине экономического кризиса, начала боевых действий в Донбассе (одном из главных промышленных районов) и падения промышленного производства в стране.

 

Лидерство ЕС в экспорте объясняется тем же падением объемов взаимной торговли между Москвой и Киевом. Изначально было понятно, что полная переориентация с Востока на Запад принесет колоссальные издержки украинской экономике. После вступления в силу соглашения об ассоциации европейский рынок едва ли стал доступнее для украинских товаров.

Молдова

 

Молдавия — самый прилежный ученик в классе "Восточного партнерства". ЕС на протяжении долгого времени остается главным рынком сбыта для молдавских товаров. Это объясняется географией, политическим и экономическим курсом кишиневских властей, а также тесными торгово-экономическими связями с Румынией, которая является ключевым экспортным партнером страны. По данным молдавской службы статистики, в 2015 году молдавских товаров в Румынию было продано немногим меньше, чем на все СНГ,— $446,3 млн против $492,2 млн.

В ответ на подписание евроассоциации Россия ввела таможенные пошлины на молдавские товары вопреки существованию зоны свободной торговли между странами. Это привело к падению объема экспорта молдавских товаров в Россию в последние несколько лет. Прежде всего это коснулось продаж сельскохозяйственной продукции, для которой российский рынок был ключевым.

 

По аналогичным причинам главным экспортером товаров на молдавский рынок также является ЕС. В 2015 году наблюдался спад объемов экспорта европейских товаров в Молдавию, что объяснялось экономическими сложностями в стране и снижением уровня покупательной способности населения и молдавских предприятий.

Переориентация на европейский рынок происходит и в традиционно пророссийском Приднестровье.

В последнее время экспорт ПМР в Евросоюз уже превышает размеры экспорта в Россию. По данным приднестровской таможенной службы, по итогам прошлого года экспорт товаров в Россию составил $1,2 млн, а в страны Евросоюза — $11,9 млн.

Армения

 

Начиная с 1998 года ЕС был главным рынком сбыта для армянских товаров. Во-первых, это объясняется размером европейского рынка, который значительно больше российского или даже рынка ЕАЭС. Во-вторых, Брюссель предоставляет Еревану различные торговые преференции. 41% экспортируемых из Армении в ЕС товаров, по данным первого полугодия 2015 года, благодаря системе торговых преференций ЕС (GSP+) был экспортирован с нулевым или сниженным таможенным налогом. В 2014 году льготы режима GSP+ относились к 26% экспорта в ЕС (€59,6 млн).

Вторым важным рынком для армянских производителей является Россия. С 2014 года наблюдается отрицательная динамика в экспорте армянских товаров, что объясняется экономическим спадом в России и падением покупательной способности населения и предприятий.

 

Несмотря на вступление Армении в Евразийский союз экспорт российских товаров в Армению с 2013 года также снижается. Это происходит из-за падения цен на нефть, которая является главным экспортным товаром России в эту страну. Несмотря на то что, согласно данным Нацслужбы статистики, Евросоюз является ключевым торгово-экономическим партнером, в 2013 году страна отказалась подписывать соглашение об ассоциации. Во-первых, учитывая военно-политическую обстановку на Южном Кавказе, Армения нуждается в сильном защитнике, которым явно не будет Брюссель. Во-вторых, Россия предоставила Армении, почти полностью зависящей от поставок российских углеводородов, льготную цену на газ в размере $189 за тысячу кубометров. В-третьих,

Армения зависит от денежных переводов, которые перечисляются российскими армянами.

Несмотря на экономическую привлекательность Евросоюза для Армении, в первую очередь по военно-политическим причинам, ВП стало для страны неуспешной программой. По данным службы статистики Армении, по итогам 2016 года впервые за последние 18 лет экспорт армянских товаров в Россию превысил аналогичный показатель ЕС. По словам директора Центра интеграционных исследований ЕАБР Владимира Винокурова, "это связано с ослаблением реального курса драма к российскому рублю, с проводимой правительством Армении политикой по стимулированию экспорта на фоне сокращения поставок в Россию продукции агропромышленного комплекса из стран, не входящих в союз. Основными статьями экспорта стали крепкие спиртные напитки, томаты, виноград (свежий или сушеный), сыры и творог. Все перечисленные товары входят в контрсанкционный список России". Еще одной причиной стал реэкспорт турецкой запрещенной сельскохозяйственной продукции через Армению в Россию, а некоторые поставки турецкой агропродукции Ереван заменил экспортом своей.

Азербайджан

 

С учетом товарной структуры азербайджанского экспорта, в которой энергоносители составляют более 80%, вполне логично, что главным экспортным партнером Баку является Евросоюз. В первую очередь выручка от продажи товаров на европейский рынок зависит от цен на энергоносители. Экспорт товаров из Азербайджана в другие страны крайне незначителен.

 

В целом Баку никогда не рассматривал для себя перспективы серьезного сближения с Брюсселем, а в 2014 году отказался от подписания соглашения об ассоциации. Внешняя политика страны строится на убеждении, что Азербайджану не нужно вступать в какие-либо интеграционные объединения. Евросоюзу азербайджанские нефть и газ крайне необходимы, а продавать их туда можно и не являясь членом ЕС. У Брюсселя есть и политическая заинтересованность в Баку — Азербайджан рассматривается как главный альтернативный российским энергоносителям источник газа и нефти через газопровод TANAP, строительство которого, по мнению чиновников ЕС, способно обеспечить энергетическую безопасность Союза.

Вступление в ЕАЭС Баку неинтересно в силу того, что крупнейшие экономики этого союза такие же сырьевые (Россия и Казахстан) и продавать свою нефть и газ туда не получится.

Что касается других рынков (Белоруссия, Армения и Киргизия), то они уже заняты российскими и казахскими энергоносителями.

Грузия

 

Главным экспортным партнером Грузии с 2009 года является Евросоюз. Это связано с экономической и внешнеполитической линией грузинского руководства последних лет. Кроме того, в 2013 году Грузия подписала соглашение об ассоциации с Евросоюзом о создании полной и всеобъемлющей зоны свободной торговли с ЕС. В основном на европейский рынок идут ферросплавы, сельскохозяйственная продукция, обработанное и полуобработанное золото. Кроме того, начиная с 2012 года выросла доля лесных и других орехов в структуре экспорта страны, в первую очередь в страны Евросоюза. С 2012 года растет объем экспорта грузинских товаров и на российский рынок, что связано с активизацией торгово-экономических отношений между странами. В основном Грузия продает в Россию минеральные воды, ферросплавы, фундук, вина и другие товары. РФ является главным экспортером грузинского вина.