Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

Нецветная нереволюция в Абхазии

tokarevПосле того как оппозиция попыталась захватить власть в Сухуме, самые горячие сторонники теории заговоров высказались однозначно про «очередную цветную революцию», по традиции срежиссированную «рукой Госдепа». На самом деле пока нет оснований говорить о государственном перевороте и приходе к власти откровенно антироссийских элит.

Прежде всего, потому что таковых в Абхазии не бывает по определению. В приватных разговорах, отдельные, национально ориентированные представители элитных групп могут позволить себе пассажи вроде «Москва и так все здесь скупила» или «русских уже больше, чем абхазов» (что, кстати, является правдой). Но абхазская власть и абхазский бизнес зависят от России ровно в той степени, которая не позволяет выбирать каких-то других внешнеполитических союзников и покровителей.

Что касается рядовых абхазов, то среди них националистически настроенных граждан гораздо больше. Во-первых, Россию они обвиняют (опять же не всегда публично — в публичном дискурсе, безусловно, декларируются мир и дружба) в постепенной утрате аламыс (кодекс поведения абхазов) и апсуара (абхазства). Нередко — объективно, потому что именно в Россию на учёбу уезжает молодёжь, именно российское телевидение предлагает наиболее смотрибельный контент, именно изучение русского языка гарантирует успешную карьеру. Россия в данном случае выступает как важнейший центр глобальной культуры, отдельные паттерны которой инкорпорируют абхазы. Напротив, абхазский язык крайне сложен для изучения. К тому же этнические абхазы находятся лишь на втором месте по численности в Абхазии после армян, что на условиях анонимности признают российские официальные лица, ответственные за регион. Вместе с тем, мнение о том, что Россия — ключевой союзник, покровитель и гарант безопасности разделяется абсолютным большинством жителей Абхазии. Значительное противоречие, учитывая которое необходимо рассматривать любую внутриабхазскую проблему, заключается в том, что при всём уважении, которое общество питает к России, абхазы боятся остаться в собственной стране в меньшинстве. Недавняя история учит этому: через территорию Абхазии в двадцатом веке прокатилось несколько волн грузинизации, в результате которых грузины оказались большинством, абхазы — меньшинством.

Никакой «цветной революции» в Сухуме не случилось, во-первых, потому что не было выборов, по итогам которых по обыкновению «хорошие парни» (которые за демократию и свободу) обвиняют «плохих парней» (которые за сохранение режима) в фальсификациях.Во-вторых, не было массового мирного протестного движения. В-третьих, не было многодневных протестов, политических технологий и символизма вроде апельсинов или роз. В Сухуме вполне в соответствии с абхазской политической традицией случился народный сход, вылившийся в противостояние с властью без оружия. Абхазам как одному из самых горячих кавказских этносов свойственно взрывное поведение (все, кто общался с абхазами у них на Родине, это знает), особенно с учетом, мягко говоря, нецелевого расходования средств любой абхазской властью: дороги в республике от Псоу до Очамчиры похожи на танковые направления (за исключением основной трассы), дома в столице и городах до сих пор со следами войны, но сложно найти полицейский участок без хорошего заграничного джипа и чиновника не на иномарке.

Итак, 27 мая в центре Сухума собрались несколько тысяч сторонников оппозиции, поначалу требуя отставки правительства и переговоров с президентом. Сход был организован Координационным советом оппозиционных партий и не имел своей целью отставку президента, будучи «последним китайским предупреждением» господину Анквабу о необходимости реформ. «Сход — это последняя возможность подать президенту общее видение решения существующих проблем. Ни у одного президента не было возможности игнорировать мнение народа, который пришел на сход. Если наше предложение не будет принято, то речь будет идти об отставке президента», — заявил за день до схода председатель организации ветеранов Отечественной войны 1992–1993 годов Виталий Габния. Требования к президенту отправить правительство в отставку, уволить генпрокурора и глав Гальского, Ткуарчальского и Очамчирского районов были выдвинуты ещё 29 апреля. Кроме того, одной из важнейших проблем стал вопрос двойного гражданства в Гальском районе, решить который гораздо сложнее, чем отправить чиновников в отставку.

Проблема заключается в том, что населяющим Гальский район Абхазии этническим грузинам начали выдавать абхазские паспорта — мера для строительства нации по гражданским, а не этническим основаниям правильная. Однако, гальские грузины (мегрелы) сохраняли и грузинское гражданство, что, безусловно, является раздражающим фактором. С другой стороны, по отношению к мегрелам абхазы вполне могут быть толерантными: единственная в мире газета на мегрельском языке выходит в городе Гал, а издаёт её абхаз Нугзар Салакая. В Абхазии в отличие от Грузии мегрелы включаются официальной статистикой в число основных этносов и не приписываются к «грузинам». Начиная с 30-х годов XX века, мегрелы записывались в переписи как грузины. Но в переписи СССР 1926 года мегрелы еще сохранялись. В переписи 1914 года в Абхазии выделялись мегрелы, гурийцы, грузины и имеретинцы. Это обуславливается не только дружбой народов, но и политической практикой. Поддерживая т.н. мегрельский вопрос (наличие собственного устного языка, создание письменного, употребление этнонима мегрелы вместо грузины и т. д.), который в самой Грузии не является животрепещущим (многие мегрелы признавались автору, что считают себя, прежде всего, грузинами), абхазские власти позволяют мегрелам (а не грузинам!) участвовать в абхазскомнационально-государственном проекте. Случай с паспортизацией абхазы воспринимают негативно, скорее, потому что видят явную несправедливость процедуры: «Тысячи людей из Грузии купили гражданство. Грузинские воры в законе, в том числе, чтобы ездить в Россию. Все об этом знали. Поэтому проблема обрела такую остроту», — заявил агентству Regnum абхазский журналист Антон Кривенюк.

Мирный сход перешёл в потасовку по одной причине: президент Анкваб не вышел к народу. Абхазы этого не поняли и решили сами сходить за президентом, пока он вел переговоры с лидерами оппозиции. По свидетельствам очевидцев захвата здания администрации президента «без рукоприкладства не обошлось, но пока все более-менеемирно». В результате господин Анкваб, вроде бы уже согласившийся на отставку правительства, поступил как господин Янукович, хотя пока остаётся в стране и заявляет, что не теряет нити управления, делая это с территории 7-й базы МО РФ в Гудауте. Как говорит один из участников митинга на условиях анонимности: «Около шести часов его ждали, и в итоге он „сбежал“… с его стороны это было очень неправильным. Он постоянно во время переговоров с оппозицией откладывал выход к народу и вот, поймав момент, ушел. Народ в возмущении!»

В итоге в середине дня среды в Абхазии ждали прилета помощника президента России Владислава Суркова. Ждали и элиты, и простые абхазы. В 500 метрах друг от друга в Сухуме шли два митинга: оппозиционный и сторонников Александра Анкваба, которого поддерживают силовики и судейский корпус. К вечеру среды лидер оппозиции Рауль Хаджимба, сделав дипломатический реверанс в сторону господина Суркова («он работает со всеми сторонами»), заявил, что на компромисс не пойдёт. Переговоры помощника президента России с властью и оппозицией привели к тому, что лидеры последней высказались в русле «спасибо ему за посредничество, постараемся вместе выйти из ситуации, но возвращения Анкваба в президентское кресло не допустим».

Источник: «Политком.RU»

Украина. Кто здесь власть?

tokarevУкраины как субъекта монопольного права на насилие в нынешних условиях не существует. Научный сотрудник Центра глобальных проблем Алексей Токарев объясняет, как сегодня распределена власть на украинской территории.

О какой Украине идет речь, когда речь идет об Украине? Украине в границах, признаваемых за ней большей частью международного сообщества? Континентальной Украине на российских картах после 16 марта 2014 года? Де-факто Украине, границы которой весьма расплывчаты на юго-востоке? Понять, где заканчивается Украина и начинаются самопровозглашенные квази-государственные образования, невозможно. В условиях, когда желто-синие флаги сменяются триколорами и наоборот, а воинские подразделение периодически переходят «на сторону народа», не понимая, где столица их государства (в Киеве или Москве), отследить, кто является сувереном на территории Донецкой, Луганской и Одесской областей, — сложно.

Проще всего смысл государственности описал американский политолог Френсис Фукуяма: «Это способность направлять вооруженного человека в форме в любую точку страны». В соответствии с этой справедливой формулой первые две Украины представляют собой несостоявшиеся государства (failed states), поскольку ни в Крым, ни в Донбасс Киев не может направить ни милицию, ни внутренние войска, ни силовиков СБУ, ни армию. В отношении полуострова это чревато обвинениями во вторжении на суверенную территорию и последующей ее защитой (Крым в составе России можно не признавать юридически, но отрицать факт реальности глупо). Армейские подразделения в Донбассе воспринимается частью местного населения не как наводящие порядок, а в качестве инструмента «карательной операции». В этом смысле нынешний официальный Киев критикуют, во-первых, сравнивая со сбежавшим, но легальным президентом Януковичем (он действительно терпел захваты административных зданий на западе Украины, не отдавая приказов об их штурме), во-вторых, открыто говоря о проблемах киевских властей с легальностью (помимо их крайне низкой легитимности на юго-востоке). Страной руководит человек, по конституции не имеющий на это права (согласно статье 112 и.о. президента мог стать только премьер-министр). Верховная Рада, легальность которой не вызывала сомнений, позволяет себе принимать постановления об удалении из зала несогласных (в украинском случае — фракции КПУ). Парламент, который становится «не местом для дискуссий», перестает быть парламентом, особенно в революционное время.

В ситуации, когда законодательная и исполнительная ветви обладают властью с дополнением «более или менее», очевидный вакуум власти заполняется нелегальными и нелегитимными структурами. Первое время после побега Виктора Януковича таковой был «Правый сектор». Помимо яркого медийного персонажа Сашко Билого (Музычко), которого в розыск объявило и украинское, и российское следствие (случай единодушия по нынешним временам уникальный), «Правый сектор» был представлен в украинской политике собравшимся в президенты анархистом Дмитрием Ярошем, обещавшим взорвать объекты украинской ГТС, лишь бы российский газ не транспортировался в Европу. Через три недели после того, как в блоге российского силовика в Ингушетии Hard’а был размещен пост о том, что господина Музычко заказали официальные власти, он действительно умер. При задержании выстрелил себе дважды в сердце, будучи скованным наручниками. Странные смерти в политической истории Украины уже случались — так, экс-министр внутренних дел Юрий Кравченко застрелился двумя выстрелами в голову в 2005 году.

Электоральные перспективы господина Яроша, начиная с марта, немногим превышали ошибку выборки, однако ему подчинялись хорошо вооруженные, дисциплинированные, не встроенные в официальную силовую вертикаль боевики, в постреволюционном Киеве нашедшие себе относительно мирное занятие по «крышеванию» мелкого и среднего бизнеса от представителей других незаконных вооруженных формирований (НВФ).

Еще одним силовым субъектом, имеющим структуру и вооружение, но не легальный юридический статус, была «Самооборона майдана» — менее структурированное, менее вооруженное, гораздо менее радикальное, чем «Правый сектор», образование, отвечавшее во время противостояния на майдане за охрану лагеря и сухой закон в нем. Тем не менее, наличие еще одной силы без погон осложняло обстановку в Киеве, чему способствовали и столкновения между представителями «Правого сектора» и «Самообороны».

Чтобы легализовать не желающих разъезжаться по домам и сдавать захваченное оружие людей, Верховная Рада возродила институт национальной гвардии Украины — подразделение абсолютно схожее по функционалу с внутренними войсками. Его начали формировать с чистого листа, т.е. записаться могли те, кто готов был продолжать воевать с внешним и внутренним врагом, как лично его понимали. Шаг был вынужденным, оттого правильным. Систему ценностей людей он не менял, но загонял их в формализованные рамки воинской дисциплины, расквартировывал по частям, убирал из центра Киева. Вопрос о взаимопроникновении сотен представителей «Самообороны» и членов «Правого сектора» является дискуссионным. Очевидно, что в кульминационные моменты противостояния с «Беркутом» в правительственном квартале бойцы «Правого сектора» входили в сотни «Самообороны», однако, в дальнейшем наметилось расхождение между этими НВФ, в том числе идеологическое.

В четверке официальных украинских силовиков никто не может похвастаться высоким уровнем доверия населения.

Виталий Ярема — профессиональный милиционер, прошедший все ступени кадрового роста. Курирует в правительстве Арсения Яценюка силовой блок, однако держится в тени, поскольку не обладает достаточной харизмой — в условиях, когда министр внутренних дел Арсен Аваков чуть ли не ежедневно должен поддерживать моральный дух подчиненных, — качество немаловажное.

Аваков — глава МВД, министр-блоггер, общающийся с народом не через говорящие головы официальных спикеров, а посредством собственного аккаунта в Facebook, — в российском понимании классический олигарх. Человек, конвертировавший крупный капитал в политическое назначение: сначала главой Харьковской области, потом, после непродолжительной эмиграции, — и.о. министра. Господин Аваков никогда не имел отношения к милиции.

Глава Службы безопасности Украины Валерий Наливайченко в российских медиа известен по фразе экс-главы ведомства Александра Якименко: «Отдал целый этаж здания агентам ЦРУ». Отдельные российские коллеги считают Наливайченко агентом ЦРУ.

Наконец, Михаил Коваль, и.о. министра обороны, — кадровый десантник, который уже продержался в должности больше предшественника Игоря Тенюха, подавшего в отставку из-за обвинений в «сдаче Крыма». Господину Ковалю пока тоже похвастаться нечем: в середине апреля часть бойцов днепропетровской 25-й бригады ВДВ, направленных в Краматорск, перешла на сторону жителей Донбасса, выступающих против Киева.

Украинские олигархи, за постсоветскую историю сумевшие вырасти в отдельную силу, после побега Виктора Януковича частично получили назначения: Игорь Коломойский — главой Днепропетровской области, Сергей Тарута — Донецкой, Игорь Палица после майских событий — Одесской, Арсен Аваков — и.о. министра внутренних дел. Наибольшие шансы на победу на президентских выборах, если они состоятся 25 мая, — у олигарха Петра Порошенко. 48,4% из тех, кто точно пойдет на выборы, проголосуют за него. Формально пока господин Порошенко не участвует в принятии решений, но де-факто он является одним из основных переговорщиков с ЕС. Его коллега по списку Forbes — богатейший человек Украины Ринат Ахметов — попал в публичное пространство, когда общался с представителями самопровозглашенной Донецкой республики, призывая их вступить в переговоры с властями и не допустить штурма (присоединение Донбасса к России не является интересом господина Ахметова — существовать в украинских условиях «равноприближения» олигархов любому человеку с капиталом комфортнее).

Однозначного ответа на вопрос «кто здесь власть?» на сегодняшней Украине нет. Значительная часть людей в Донецке и Луганске хочет отделиться. Олигарх Коломойский попытался навести порядок, объявив в стиле американских плакатов «Wanted» награду за «зеленых человечков», но инициатива, нашумев в медиа, сошла на нет. Киев продолжает строить национальное государство без оглядки на интересы жителей юго-востока, не ставя вопросы о придании русскому языку статуса государственного и о федерализации на повестку дня. Пройдут ли выборы 25 мая — неизвестно. Украинское государство как территория существует, но в качестве субъекта монопольного права на насилие приказало долго жить.

Источник: Портал МГИМО
http://www.mgimo.ru/news/experts/document251148.phtml

Социологическое «завтра» украинских выборов

tokarevВ условиях кризиса украинской государственности и потери управляемости восточными регионами говорить о президентских выборах 25 мая все сложнее. Однако именно они должны стать точкой отсчета нового качества легитимности и легальности украинской власти. Социология дает возможность заглянуть в вероятное «завтра» президентской гонки…

С 14 по 19 марта гражданская организация «Комитет выборов Украины» силами четырех социологических служб провела массовый опрос (интервью «лицом к лицу») во всех регионах Украины за исключением Крыма. Киевский международный институт социологии (КМИС), Центр «Социс», группа «Рейтинг» и Центр Разумкова опросили по 1550 респондентов — всего 6200, что для 45-миллионной Украины более, чем репрезентативная выборка (во всероссийских репрезентативных исследованиях, как правило, выборка составляет 1500–2000 респондентов). Погрешность выборки, напротив, оказалось незначительной — не больше 0,8% (аналогичный показатель для всероссийских исследований — 3–4%). 9–16 апреля была проведена вторая волна исследования с теми же характеристиками, что позволяет не только сравнить результаты двух полевых этапов, но и описать тенденции развития электорального процесса.

Парадоксально, но кризис украинской государственности не способствует дальнейшей политизации населения. Число собирающихся участвовать в выборах высоко, но не меняется. На первом этапе оно составляло 83,7% украинцев старше 18 лет (58,7% собирались пойти точно, 25% отвечали «скорее всего, да»). В апреле число тех, кто собирается участвовать в выборах, выросло до 85,1%. 55,9% будут точно участвовать, 29,2% — «скорее всего». Украинская президентская кампания также увеличила число тех, кто ни при каких условиях не будет голосовать за кандидатов на должность главы державы: с 6,5% в марте до 7,4% в апреле. Среди тех, кто придет на участки, напротив, незначительно усилилась определенность. В марте за «другого кандидата» собирались голосовать 3,4%, не знали, кого выбрать — 14,1%, против всех — 9,7%. В апреле те же ответы выглядели так: 0,9%, 14,6%, 9,0%.

Однозначный фаворит гонки миллиардер Петр Порошенко смог увеличить отрыв от соперников не только в абсолютных, но и в относительных цифрах. В начале марта в первом туре за него готовы были голосовать 24,9% украинцев, и 36,2% тех, кто пойдет на выборы и уже определился с кандидатом. 23,6% украинцев, независимо от собственных симпатий, прогнозировали, что Порошенко победит (результат Тимошенко — 8,8, Кличко, тогда еще участвовавшего в кампании — 6,6). Сейчас 32,9% населения Украины готовы голосовать за Порошенко и почти половина (48,4%) — из числа тех, кто собирается участвовать в выборах и определился точно (т.е. Петр Порошенко вплотную приблизился к победе в первом туре). Интересно, что рейтинг господина Порошенко вырос на 8% — величину, лишь немного отличающуюся от электорального рейтинга Виталия Кличко, призвавшего своих сторонников голосовать за лидера президентской гонки. Поэтому в отношении кампании Петра Порошенко еще рано делать выводы относительно эффективности ее ведения и причин этого: возможно, хороший рост обусловлен преимущественно простым суммарным эффектом от поклонников снявшегося Виталия Кличко.

Независимо от симпатий 38,7% украинцев уверены в победе Петра Порошенко (результат Юлии Тимошенко «просел» на 0,2%, в победе нынешнего бронзового призера Сергея Тигипко уверены 2,5%). Число уверенных в победе лидера выросло на 15%, что в разы больше, чем у соперников миллиардера. Максимальный рост продемонстрировал рейтинг Михаила Добкина, прибавив 1,2% к его предыдущему результату в 0,7.

Сейчас Петр Порошенко — потенциальный лидер обоих туров, поскольку уверенно выигрывает у всех потенциальных соперников по второму туру. За «дуэт» Порошенко/Тимошенко украинцы проголосовали бы сейчас как 49,3/12,5, тогда как месяц назад то же соотношение составляло 46,3/11,6: оба кандидата нарастили рейтинг в условном втором туре, но Порошенко — в три раза больше Тимошенко. Рейтинг соперников Порошенко/Тигипко был 50,8/14,4,стал — 54,3/13,5. Лидер нарастил в этом «дуэте» 3,5%, аутсайдер потерял почти процент. Впервые по отношению ко второму туру замерялся показатель Михаила Добкина, поскольку снятие Виталия Кличко, ранее занимавшего вторую строчку в рейтинге, позволило бывшему главе Харьковской ОГА подняться на одну ступень. С результатом 57,5/10,8 Порошенко уверенно побеждает Добкина.

Очевидно, что оба главных кандидата Юго-востока отнимают друг у друга голоса. Возникает ощущение, что восточные элиты либо не заинтересованы в политической борьбе посредством выдвижения консолидированного кандидата, либо не рассматривают президентский пост как серьезный в принципе, оставляя многочисленным «восточным» кандидатам возможность решать в рамках кампании свои тактические проблемы. Нежелание «Партии регионов» выставить в качестве консолидированного кандидата гораздо более популярного Сергея Тигипко играет на руку Михаилу Добкину, но не восточным регионам. Первый по сравнению с мартом потерял 2,2%. Рейтинг второго остался на месте — 4,2%. Если в марте господин Тигипко еще мог рассчитывать на попадание во второй тур со своими 7,3%, потягавшись с Виталием Кличко (8,9%) и Юлией Тимошенко (8,2%), то теперь объединенный рейтинг условного восточного кандидата с двойной фамилией Тигипко-Добкин (5,1+4,2) все равно уступает рейтингу госпожи Тимошенко (9,5%). Ветеран украинских кампаний Петр Симоненко участвует в президентской гонке по принципу своих российских коллег из системной оппозиции. Никаких тактических союзов, никаких призывов голосовать за более сильных кандидатов, никаких попыток выставить единого восточного кандидата с надеждой на второй тур. Мартовские 3,6% господина Симоненко эволюционировали в 4% в апреле. Депутат Верховной Рады Олег Царев, снявшийся с выборов и призвавший сделать то же коллег, сделал это на пике формы. Если в марте его рейтинг прятался где-то в 3,4% собирающихся голосовать за другого кандидата (вроде Вадима Рабиновича или Дарта Вейдера), то в апреле он вышел из социологического сумрака, вскарабкавшись на позицию в 0,8%. В момент, когда его рейтинг достиг статистической погрешности, Олег Царев и снялся.

Условный украинский Запад, выражаемый националистом Олегом Тягнибоком и анархистом Дмитрием Ярошем, не будь Петра Порошенко и Юлии Тимошенко, Востоку проиграл бы с треском. В марте их общий рейтинг составлял 2,6% (1,7 — у лидера «Свободы», 0,9 — у лидера «Правого сектора»). В апреле оба рейтинга «просели»: у Тягнибока — до 1,4, у Яроша — до 0,7. Пока федеральные телеканалы продолжают рассказы об ужасах «бандеризации Украины» (с которой не стоит путать попытку отмена закона о региональных языках, запрет на вещание российских каналов и отмену Парада Победы в городе-герое Киеве), реальные электоральные перспективы лидеров тех, кого можно действительно отнести к нео-бандеровцам, колеблются в районе ошибки выборки.

В целом, президентская кампания на Украине не преподносит сюрпризов. Фаворит определен, равно как и высочайшая вероятность его победы при попадании кого-тоиз соперников в финал. Проблема предстоящих выборов носит не социологический, а экзистенциальный характер. Пройдут ли они 25 мая, и пройдут ли вообще на всей территории нынешней-де-факто Украины — вопрос.

Источник: «Политком.RU»
 

Знаки качества. Кому на территории бывшего СССР жить хорошо

токаревВ заключительной статье цикла исследований территории бывшего СССР "Власть" посмотрела на отдельного постсоветского человека и качество его жизни.

Индекс качества жизни (ИКЖ) на первом этапе аналитической работы оказался самым сложным из всех измерений постсоветского пространства. Построить модель качественной жизни гораздо сложнее, чем успешной государственности, демократического режима или демографического благополучия (см. материалы"Жизнь не по-советски""Режимные субъекты" и "Рожденные не в СССР", "Власть" N5, 7, 9). Ответ на вопрос о качестве жизни зависит прежде всего от ценностной системы исследователя. Вероятно, средний европеец поставит на первое место высокий уровень потребления, выражающийся в наличии собственных квадратных метров, транспорта, зарплаты и социальной защиты со стороны государства. Житель Буркина-Фасо посчитает ценностями качественную медицину и возможность сделать необходимые прививки. Новозеландец вспомнит прежде всего про экологию. Житель Северной Кореи будет рад ежедневной еде и портрету Кима в "красном углу". Житель российской глубинки грезит о московской зарплате, а менеджер из "Москва-Сити" — о дауншифтинге.

Мы решили отбросить объективные сомнения и субъективно считать качественной жизнь с высоким уровнем личного здоровья человека, его богатством, включенностью в мир и заботой о нем государства. Проще говоря, ИКЖ отвечает на вопрос: каких высот достигнет человек, родившийся в каждой из 15 республик в начале нашего века, по возрасту, финансовому и социальному капиталу? Качественной для него будет жизнь с высокой продолжительностью, низкой смертностью в младенчестве и безработицей, достойным ВВП на душу населения, хорошим состоянием окружающей среды и возможностью самостоятельного финансового развития, высокими расходами государства на образование и здравоохранение. В ИКЖ мы добавили измерение информатизации — оно покажет, как сильно различается жизнь в постсоветских государствах и какой гигантский скачок совершили некоторые из них.

Возможно, читатель справедливо сочтет, что качество жизни неотъемлемо включает духовную сферу, комфорт в которой является для человека не менее важным, чем насыщение желудка. Однако в данном случае реальность невозможно объективно исследовать при помощи цифр (исследование без экспертных оценок было изначальной целью этого цикла).

Смелая попытка провести квантификацию ценностных показателей была предпринята в 2006 году New Economics Foundation. Фонд представил индекс планетарного счастья, рассчитываемый как произведение показателя "Лестницы жизни" (всемирный опрос Gallup World Poll, в котором десятая ступень обозначает самую качественную жизнь) на продолжительность жизни, деленное на показатель состояния окружающей среды. Эта более чем спорная методология определила самыми счастливыми страны Карибского бассейна и Юго-Восточной Азии, а Россия и США оказались в числе самых несчастных. На постсоветском пространстве вплоть до 2012 года мы таковыми и оставались. А самыми счастливыми стали жители Киргизии, Молдавии и Таджикистана. Выводы этого аналитического продукта коррелируют с известной максимой "чем беднее, тем счастливее".

В процессе работы мы просмотрели несколько десятков всевозможных показателей. Лишь малая часть позволяет строить на их основе базы данных — большинство индексов и индикаторов имеют слишком много пробелов либо по годам, либо по странам. Тем не менее в некоторых местах мы будем приводить эти данные, чтобы подчеркнуть тенденции. Итоговый ИКЖ построен на основании десяти показателей из баз данных программы развития ООН, ЮНИСЕФ, Всемирного банка, МВФ, ЦРУ, Йельского и Колумбийского университетов, фонда "Наследие", а также национальных статистических агентств (см. таблицы и графики ниже).

Первый блок индикаторов связан со здоровьем человека. Показатели ожидаемой продолжительности жизни и младенческой смертности второй раз рассматривать подробно мы не будем (см. "Власть" N9). Россия занимает лидирующие позиции по минимальному числу младенческих смертей и находится внизу таблицы общей продолжительности жизни из-за наибольшей на постсоветском пространстве разницы между количеством лет, проживаемых мужчинами и женщинами.

Также в этот блок вошел оригинальный показатель относительных расходов государства на здравоохранение. Как и первые два индикатора, он позволяет рассмотреть тенденции в системе поддержания здоровья населения. Молдавия и Эстония являются и статическими, и динамическими лидерами: обе страны за последние 12 лет к расходам на здравоохранение добавили 2,2-2,4% ВВП. Белоруссия, Украина и Туркмения медицинские расходы снизили (Белоруссия из-за этого потеряла лидерские позиции). Россия находится ровно в середине списка с показателем в 3,5%, уступая выросшей на 1,5% Киргизии. При этом российский показатель в 3,1-3,5 % стагнирует. В аутсайдеры попали Азербайджан и Туркмения (1,4% и 1,2% соответственно), однако первый вырос на 0,4%, а вторая в два раза упала.

Очевидным образом на здоровье и благополучие человека влияет окружающая среда и состояние экологии. Интегрированный индекс состояния окружающей среды (Environmental Performance Index), составляемый Йельским и Колумбийским университетами, учитывает состояние речных и морских водных ресурсов, побережий, сельскохозяйственных угодий, площадь лесов, доступ к электроэнергии, санитарные условия — всего несколько десятков индикаторов. На основании их измерения в отрыв за десятилетие уходит Эстония с 75 баллами из 100. Белоруссия, Латвия, Армения и Литва находятся в группе лидеров (61-69 баллов). Азербайджан, Молдавия, Россия, Казахстан (52-56) опережают середняков — Украину, Грузию, Туркмению, Узбекистан и Киргизию (42-49). Худшая экология в Таджикистане — 31 балл.

Один из не включенных в общий рейтинг показателей — выбросы углекислого газа в атмосферу, измеряемые в метрических тоннах на душу населения. По нему Россия (12,2) входит в призовую тройку вместе с Казахстаном (15,2) и Эстонией (13,7). Однако за последние десять лет наша страна не стала коптить небо сильнее (тот же Казахстан к показателю 2003 года добавил почти 5 тонн). Армения, Грузия, Молдавия и Таджикистан стабильно не загрязняют атмосферу (0,3-1,9). Украина и Узбекистан — единственные страны, сократившие выбросы (от 7,4 до 6,6 и от 4,8 до 3,7 соответственно).

Вторая группа индикаторов позволяет оценить финансово-экономические факторы успеха отдельного человека. Показатели ВВП на душу населения и борьбы с безработицей мы уже рассматривали (см. "Власть" N5). По первому Россия входит в постсоветскую тройку, по второму — в пятерку лидеров.

Наиболее популярный аналитический продукт для исследования возможностей по легкости ведения бизнеса — Doing Business Всемирного банка — мы не смогли использовать из-за отсутствия данных по большинству постсоветских стран в первом десятилетии XXI века. Поэтому он был заменен индексом свободы бизнеса фонда "Наследие". Наибольший скачок совершила Грузия (с 55 до 91 балла из 100), уделявшая особое внимание реформам по облегчению предпринимательской активности после "революции роз". За ней с небольшим отставанием идет Армения (88 баллов). Интересно, что в начале десятилетия постсоветское пространство четко делилось на три группы: прибалтийские лидеры (70-85 баллов), авторитарные аутсайдеры — Белоруссия и Узбекистан (по 40) и остальные в качестве скорее середняков (по 55). Низкая степень диверсификации связана, вероятно, либо с непроработанностью методологии, либо с первоначально низким уровнем внимания к региону. К 2013 году почти все постсоветские государства облегчили ведение бизнеса: Россия, Молдавия и Азербайджан выросли до 69-70 баллов, Казахстан и Узбекистан — до 71-72, Киргизия, Белоруссия и Прибалтика — до 73-78 (Эстония регрессировала до этого показателя с лидерской отметки в 85 баллов в 2003 году). Хуже всего вести бизнес на Украине (48) и в Туркмении (30) — вместе упавших с отметки в 55 баллов.

В итоговый ИКЖ из-за пробелов в данных не вошли еще два важных индикатора, свидетельствующих об уровне жизни человека. Долю бедного населения, то есть живущих меньше чем на $1,25 в день, считает Всемирный банк. В начале десятилетия больше трети населения Таджикистана тратило в день меньше доллара с четвертью (35,2%), на втором месте с конца находилась Грузия (17,7%), на третьем — Армения (10,6%). Лидерами были и остаются прибалтийские и славянские государства, в которых этот показатель колебался от 0% до 0,4%. Киргизия за десять лет снизила число бедняков почти в три раза (до 5%), Армения — в четыре раза (до 2,5%), Таджикистан — в шесть раз (до 6,6%), Молдавия — в 30 раз (до 0,4%).

Также Всемирный банк дает сведения об автомобилях на 1 тыс. человек. Больше всего автомобилей ездило по прибалтийским дорогам (см. таблицу). Среднеазиатские дороги (за исключением Казахстана и Туркмении) вмещали в среднем 30-60 автомобилей. На российских дорогах находилось от 200 до 300 автомобилей на 1 тыс. жителей. Это больше, чем на Украине (139-173), в Молдавии (78-156) и в Азербайджане (60-100).

В последнюю группу мы собрали показатели, позволяющие оценить факторы социального развития человека. Мы специально не использовали индекс развития человеческого потенциала, который применяли для расчета индекса государственности. ИРЧП рассчитывается в рамках программы развития ООН по показателям ВНД на душу населения, уровня грамотности и продолжительности жизни. Два из трех индикаторов дублируются в нашем исследовании: ВВП на душу населения и продолжительность жизни.

В ИКЖ вошел рейтинг относительных расходов постсоветских государств на образование (в процентах от ВВП). Молдавия в относительных цифрах тратит на образование граждан, как и на медицину, больше всех на постсоветском пространстве (10,9% от ВВП). На протяжении десяти лет она оставалась лидером. Украина вышла на второе место (7,3%), обогнав Узбекистан (6,4%), до которого немного не дотягивает Литва (6,2%). Кроме них больше России (4,3%) в образование вкладывают Белоруссия (5,1%), Киргизия (5,2%), Туркмения (5,5%), Латвия (5,6%) и Эстония (5,7%). Грузия (2,9%), Армения и Азербайджан (по 2,8%) тратят на образование меньше всего.

Зато, по данным Всемирного банка, в относительных цифрах финансирования научных исследований и разработок Россия (1,12-1,29% от ВВП) уступает только Эстонии (0,77-2,38%). Прибалтийское государство обогнало нас в 2005-2006 годах, стабильно увеличивая финансирование науки. Меньше всего наука интересует Таджикистан (0,07-0,12%).

В отношении человеческого капитала Россия — научный лидер территории бывшего СССР. В нашей стране стабильно больше 3000 ученых на 1 млн человек, хотя в 2009 году мы временно уступили пальму первенства Эстонии (3091 против 3215).

Последние два показателя не учитывались в ИКЖ из-за пробелов в данных. Вследствие высокой степени разобщенности данных в итоговый индекс также не был включен показатель государственных расходов на соцзащиту в процентах от ВВП. Российский уровень (9-14% за последние десять лет) уступает аналогичным в прибалтийских государствах (10-15%), но по состоянию на 2012 год превосходит армянский, грузинский (по 7,2%) и таджикский (10%).

Не менее весомым для определения социальных факторов качества жизни мы посчитали включенность человека в мир, уровень его "личной глобализации". От уровня интернетизации страны зависит ее открытость миру, возможность самостоятельного (вне рамок государства) познания, наконец, личная свобода. В этой связи данные по доступу к широкополосному интернету преподносят сюрпризы. В 2013 году после ожидаемых лидеров из Прибалтики (в Эстонии — 79 абонентов на 100 человек, в Латвии — 74, в Литве — 68) стоят Азербайджан (54,2), Казахстан и Россия. Казахстан — безусловный динамический лидер постсоветского пространства: к нынешней отметке в 53,3 он подошел с отметки в два абонента на 100 человек в 2003 году, причем за последние пять лет он увеличил свой показатель более чем в два раза. Российская цифра в 2013-м та же, что и у казахов, а начинали десятилетие мы с 8,3 абонентов на 100 человек. Опять же парадоксально: свободолюбивая Украина (33,7) в 2013 году уступает Узбекистану (36,5), а в 2003 году с показателем 3,1 абонента на 100 человек находилась позади Киргизии (3,9), Армении (4,6) и Молдавии (7,4). Развитие интернета почти не интересует Туркмению: за период 2003-2013 показатель вырос с 0,4 до 7,2.

По количеству мобильных телефонов Россия впереди всех на постсоветском пространстве. Уже в 2007 году в относительном измерении каждый россиянин, включая младенцев и стариков, имел целый мобильный телефон и одну пятую от другого (119 на 100 человек). Вероятно, в самое ближайшее время всеобщая телефонизация нашей страны подарит каждому по второй трубке (показатель в 2013 году — 184). В начале рассматриваемого периода больше всего мобильников было у жителей бывших прибалтийских республик: 78 в Эстонии, 61 в Литве и 52 в Латвии, за десять лет увеличившей проникновение сотовой связи меньше всех — всего в два раза. Россия с 25 трубками на 100 человек занимала тогда четвертое место.

Теперь почти во всех государствах бывшего СССР у каждого жителя есть мобильник, исключение составляют Таджикистан, Узбекистан и Туркмения. Десять лет назад в первых двух странах телефон без провода был только у одного человека из 100, а уровень мобильной телефонизации Туркмении отражала цифра 0 в соответствующей графе. Сейчас вторым после нас по охвату сотовой связью является преуспевший в интернетизации Казахстан (175), за ним идут Эстония (155), Литва (152), Украина (132), Киргизия (125), Молдавия (116), Белоруссия (112), Грузия (109), Азербайджан, Армения (по 107) и Латвия (103).

Для построения интегрированного ИКЖ семь показателей требовалось привести к общей 100-балльной шкале (индекс окружающей среды, индекс свободы бизнеса и уровень интернетизации сами по себе представляют такие шкалы). В предыдущих статьях мы уже сделали это для четырех из них — ВВП на душу населения, продолжительность жизни, уровень безработицы и младенческая смертность. Оригинальные значения телефонизации, относительных расходов на образование и здравоохранение переводились в 100-балльную шкалу привычным методом пропорции, где за 100% брался наибольший показатель в мире (например, 284 мобильных телефона в 2013 году на 100 жителей Макао, или 17,7% от ВВП государственных расходов на здравоохранение в США в 2012 году).

После формирования общей шкалы мы смогли сравнить 15 государств по индексу качества жизни.

В начале рассматриваемого периода постсоветское пространство было четко структурировано. Эстония — безоговорочный лидер, за которым с отставанием почти на десять пунктов соревновались за второе и третье место Латвия и Литва. 42 балла у отдельно стоящей Белоруссии и 39 у России. Грузия, Украина и Молдавия в промежутке 34-36 баллов. Казахстан, Узбекистан, Киргизия и Армения — у отметки в 30 баллов. И два явных аутсайдера: Таджикистан (28) и Туркмения (19).

Общая тенденция на постсоветском пространстве — рост качества жизни. В динамике на первом месте оказалась Молдавия, за десять лет увеличившая показатель почти на 19 пунктов. На втором месте — Казахстан (рост на 17 пунктов), третье и четвертое делят Россия с Арменией (по 15). Лидеры и аутсайдеры, прочно закрепившиеся на своих местах, предсказуемо развиваются меньше всего: рост Таджикистана — 9 пунктов, Литвы — 8, Туркмении — 6, Латвии — 5, Эстонии — 4.

За прошедшее десятилетие стремившаяся к тройке лидеров Белоруссия вошла в нее (55), в последние три года оттолкнув на четверть пункта вниз Латвию. На параллельных курсах с 2007 года к пятому и шестому месту шли Россия (54) с Молдавией, отстающей от нас все это время на 0,5-0,6%. Группу высокой плотности возглавляет Казахстан (49 пунктов), за которым следуют Украина (48), Грузия (47), Армения (45), Азербайджан (44,5) и Узбекистан (43,5). Самое низкое качество жизни в стоящих отдельно Киргизии (41,6), Таджикистане (37) и Туркмении (24).

ИКЖ, построенный для постсоветского пространства, позволяет сравнить, кому вокруг Руси жить хорошо. Хорошо Прибалтике, Белоруссии и Молдавии, в относительном измерении тратящей больше всех на образование и здравоохранение. Неплохо — в Казахстане, стремительно расширяющем проникновение интернета. Несмотря на масштабные реформы, уровень жизни в Грузии находится во второй половине рейтинга, чуть выше Армении. Средняя Азия сюрпризов не преподнесла. В отличие от Украины, находящейся ровно посередине. Наконец, Россия с бронзой по динамике и пятым местом в статике входит в лучшую половину рейтинга, но на первое место смотрит без блеска в глазах.

Базы данных составлены Анной Демочкиной и Натальей Петровой


Индекс свободы бизнеса

 

 2003 год2005 год2007 год2009 год2011 год2013 год
Грузия 55 73,9 80,8 86,6 87,3 90,6
Армения 55 77,6 80,8 83,7 82,4 87,6
Эстония 85 81,9 79,9 75,9 80,9 78,2
Литва 70 85,2 84,3 82,4 81,7 77,6
Латвия 70 75 74,5 73,8 72,8 75,7
Белоруссия 40 54,4 55,7 63,7 70,6 75,2
Киргизия 55 60,7 59,9 75,3 75,4 73,2
Казахстан 55 55,9 58,5 57,9 74,3 71,8
Узбекистан 40 67 65,2 68,4 66,8 71,2
Молдавия 55 67,4 68,1 70,1 69,5 69,7
Азербайджан 55 56,7 58 74,6 72,9 69,2
Россия 55 59,7 62 54 50,7 69,2
Таджикистан 55 39,2 39,2 45,1 60,7 61,7
Украина 55 43,1 43,6 40,5 47,1 47,6
Туркмения 55 30 30 30 30 30

Источник: фонд "Наследие".

Выбросы CO2 (метрических тонн на душу населения)

 

 2003 год2005 год2007 год2009 год2011 год2013 год
Казахстан 10,3 11,7 14,2 14,7 13,3 15,2
Эстония 12,6 12,5 14 13 11 13,7
Россия 11,1 11,3 11,7 12,1 11,1 12,2
Туркмения 9,1 9,6 11 11,2 9,7 10,5
Азербайджан 3,7 4,1 4,8 5,2 7,4 8
Белоруссия 5,5 6,1 6,3 6,6 6,3 6,6
Украина 7,4 7,1 7 7 5,7 6,6
Литва 3,7 4,1 4,5 4,5 3,8 4,1
Узбекистан 4,8 4,3 4,4 4,4 4,2 3,7
Латвия 3 3,1 3,5 3,3 3 3,4
Армения 1,1 1,4 1,7 1,9 1,5 1,4
Грузия 0,9 1,2 1,4 1,4 1,4 1,4
Молдавия 1,2 1,4 1,3 1,3 1,3 1,4
Киргизия 1,1 1 1,1 1,1 1,2 1,2
Таджикистан 0,3 0,4 0,5 0,4 0,4 0,4

Источник: Всемирный банк.

Индекс планетарного счастья

 

 2006 год2009 год2012 год
Киргизия 59,05 47,1 49,1
Молдавия 31,12 54,1 48
Таджикистан 57,66 53,5 47,8
Армения 36,15 48,3 46
Грузия 41,15 43,6 46
Узбекистан 49,22 50,1 46
Азербайджан 40,69 41,2 40,9
Туркмения 23,96 н/д 39,1
Украина 22,21 38,1 37,6
Белоруссия 25,78 35,7 37,4
Латвия 27,27 36,7 34,9
Эстония 22,68 26,4 34,9
Казахстан 36,92 38,5 34,7
Литва 29,29 40,9 34,6
Россия 22,76 34,5 34,5

Источник: New Economics Foundation.

Индекс окружающей среды

 

 2003 год2005 год2007 год2009 год2011 год2013 год
Эстония 65 68 73 73 75 75
Белоруссия 66 66 66 68 67 69
Латвия 60 62 59 63 64 64
Армения 57 58 59 60 60 63
Литва 56 59 62 61 61 61
Азербайджан 53 55 55 56 55 56
Молдавия 51 52 52 54 53 54
Россия 52 51 52 53 53 53
Казахстан 51 50 52 51 51 52
Украина 46 46 47 48 48 49
Грузия 45 45 45 46 47 47
Туркмения 45 45 45 45 45 45
Узбекистан 41 42 43 44 43 43
Киргизия 40 40 40 40 41 42
Таджикистан 30 31 31 31 31 31

Источник: Йельский и Колумбийский университеты.

Госрасходы на здравоохранение (% от ВВП)

 

 2004 год2006 год2008 год2010 год2012 год
Молдавия 4,2 4,7 4,9 5,4 6,4
Эстония 3,9 3,7 3,9 4,7 5,3
Литва 3,7 3,9 4,1 4,5 4,5
Белоруссия 5,1 4,6 4,6 4 4,1
Латвия 3,7 3,8 3,6 4 3,9
Украина 3,9 3,9 3,9 3,8 3,8
Киргизия 2,3 3 3,2 2,8 3,5
Россия 3,1 3,3 3,5 3,1 3,5
Грузия 1,8 2,3 2,3 2,7 2,8
Казахстан 2,3 2,3 1,8 2,3 2,7
Узбекистан 2,3 2,4 2,3 2,5 2,5
Армения 1,4 1,6 1,6 1,7 2
Таджикистан 0,9 1,1 1,2 1,4 1,8
Азербайджан 1 0,9 1 0,8 1,4
Туркмения 2,4 1,6 1,4 1,1 1,2

Источник: ЮНИСЕФ.

Количество абонентов сотовой связи (на 100 человек)

 

 2003 год2005 год2007 год2009 год2011 год2013 год
Россия 25 83 119 161 179 184
Казахстан 9 36 80 108 156 175
Эстония 78 107 125 117 139 155
Литва 61 127 145 148 151 152
Украина 14 64 119 120 123 132
Киргизия 3 11 42 85 116 125
Молдавия 12 29 51 77 101 116
Белоруссия 11 42 72 101 112 112
Грузия 16 26 59 65 102 109
Азербайджан 13 26 51 86 109 107
Армения 4 10 61 71 104 107
Латвия 52 81 97 102 103 103
Таджикистан 1 4 32 72 91 92
Туркмения 0 2 8 43 69 76
Узбекистан 1 3 21 61 92 72

Источник: Всемирный банк.

Количество абонентов фиксированного широкополосного интернета (на 100 человек)

 

 2003 год2005 год2007 год2009 год2011 год2013 год
Эстония 45,3 61,5 66,2 72,5 76,5 79
Латвия 27 46 59,2 66,8 71,7 74
Литва 25,9 36,2 49,9 59,8 65,1 68
Азербайджан н/д 8 14,5 27,4 50 54,2
Казахстан 2 3 4 18,2 50,6 53,3
Россия 8,3 15,2 24,7 29 49 53,3
Белоруссия н/д н/д 19,7 27,4 39,6 46,9
Грузия 2,6 6,1 8,3 20,1 36,6 45,5
Молдавия 7,4 14,6 20,5 27,5 38 43,4
Армения 4,6 5,3 6 15,3 32 39,2
Узбекистан 1,9 3,3 7,5 17,1 30,2 36,5
Украина 3,1 3,7 6,6 17,9 28,7 33,7
Киргизия 3,9 10,5 14 17 20 21,7
Таджикистан 0,1 0,3 7,2 10,1 13 14,5
Туркмения 0,4 1 1,4 2 5 7,2

Источник: Всемирный банк.

Количество ученых (на 1 млн человек)

 

 2003 год2004 год2005 год2006 год2007 год2008 год2009 год2010 год
Россия 3,365 3,31 3,23 3,236 3,274 3,152 3,091 3,092
Эстония 2,232 2,498 2,475 2,614 2,748 2,965 3,215 3,034
Литва 1,916 2,143 2,236 2,365 2,512 2,517 2,541 2,523
Латвия 1,372 1,433 1,424 1,755 1,851 1,924 1,601 1,69
Украина н/д н/д н/д 1,476 1,458 1,433 1,353 н/д
Молдавия 702 712 686 675 706 807 794 н/д

Источник: Всемирный банк.

Госрасходы на образование (% от ВВП)

 

 2004 год2006 год2008 год2010 год2012 год
Молдавия 6,8 8,1 8,2 9,1 10,9
Украина 5,3 6,2 6,4 7,3 7,3
Узбекистан 6,7 6,8 6,7 6,3 6,4
Литва 5,5 5,1 5,6 6,8 6,2
Эстония 4,9 4,8 5,7 5,5 5,7
Латвия 5,1 5,1 5,7 5,6 5,6
Туркмения 5,2 5,4 5,3 5,4 5,5
Киргизия 4 4,7 4,8 5,2 5,2
Белоруссия 5,2 5,5 5,1 4,9 5,1
Россия 3,5 3,9 4,1 4,2 4,3
Таджикистан 2,8 3,4 3,5 4,1 4,3
Казахстан 3,2 3,2 3,6 3,9 3,6
Грузия 2,9 3 2,9 3,2 2,9
Армения 2,5 2,7 2,9 3,4 2,8
Азербайджан 3,4 2,6 2,4 3,2 2,8

Источник: ЮНИСЕФ.

Количество автомобилей (на 1 тыс. человек)

 

 2003 год2004 год2005 год2006 год2007 год2008 год2009 год2010 год
Литва 401 421 467 514 518 546 555 560
Эстония 427 459 477 485 453 477 471 476
Латвия 329 348 377 417 459 474 459 319
Россия н/д 202 213 223 244 264 271 н/д
Казахстан 96 99 116 139 170 197 199 219
Украина 139 135 139 143 151 164 167 173
Молдавия 78 95 105 114 124 139 146 156
Азербайджан 61 66 72 н/д н/д н/д 207 101

Источник: Всемирный банк.

Расходы на научные исследования и разработки (% от ВВП)

 

 2003 год2004 год2005 год2006 год2007 год2008 год2009 год2010 год2011 год
Эстония 0,77 0,85 0,93 1,13 1,08 1,28 1,43 1,63 2,38
Россия 1,29 1,15 1,07 1,07 1,12 1,04 1,25 1,16 1,12
Литва 0,67 0,75 0,75 0,79 0,81 0,8 0,84 0,8 0,92
Украина 1,11 1,08 1,17 0,95 0,85 0,85 0,86 0,83 0,73
Латвия 0,38 0,42 0,56 0,7 0,59 0,61 0,46 0,6 0,7
Молдавия 0,32 0,35 0,4 0,41 0,55 0,53 0,53 0,44 0,41
Азербайджан 0,32 0,3 0,22 0,17 0,17 0,17 0,25 0,22 0,22
Казахстан 0,25 0,25 0,28 0,24 0,21 0,22 0,23 0,15 0,16
Киргизия 0,22 0,2 0,2 0,23 0,23 0,19 0,16 0,16 0,16
Таджикистан 0,07 0,07 0,1 0,11 0,07 0,07 0,09 0,09 0,12

Источник: Всемирный банк.

Журнал "Коммерсантъ Власть" №12 от 31.03.2014, стр. 26


 

Расколотая Украина раскалывает и нас

tokarevПропагандистские выпады чем-то похожи на аннексии территорий.

Информационная война между Россией и Западом набирает обороты, увеличивая объемы лицемерия с обеих сторон. Кажется, будто мы ждали украинской революции, чтобы выяснить все о своей идентичности внутри России. Расколотая Украина раскалывает и нас: «КисельТВ» против «пятой колонны», «квасные патриоты» против «продажных либералов», «креативный класс» против «ликующей гопоты», «прогнившая интеллигенция» против «зомбированных работяг». А тем, кто понимает, где своя пропаганда и где вражеская, нужно ли к своей относиться благосклонно?

Сохранять экспертную идентичность, наивно думая, что можно оставаться «над схваткой» в условиях почти ежечасных маркирующих вопросов, все труднее. Условным патриотам приходится объяснять геополитические, международно-правовые, экономические последствия присоединения Крыма. Условным либералам — рассказывать, как важно российскому национальному самосознанию чувство державности, самоуважения, невозможности играть по правилам, многократно нарушенным теми, кто сейчас больше всех ими обеспокоен. Находясь между соотечественниками, заслужить ярлык просто. Первые, как правило, выясняют, на чьи деньги пишутся статьи, заранее зная, что на госдеповские. Вторые рисуют апокалиптические картины российской диктатуры, сталкивающей глупых — лбами, умных — во внутреннюю эмиграцию. Они уверены, что на диктатуру экспертное знание тоже будет работать, если прямо сейчас его носители не отберут гаечный ключ, которым Большой брат уже закрутил блог Алексея Навального и сайт Гарри Каспарова.

Что увидел в киевских боях европеец

В отношении внутренней политики своих государств европейские СМИ свободнее наших. Если в России идет дискуссия о стратегии и возможности конкретных действий в братском государстве, то Европа и Северная Америка представляют ситуацию более однозначно: озлобленный русский медведь на цепи у диктатора, нападающий на беззащитную невинность 23 лет от роду, — детали образа разнятся, но дискурс о торжестве свободы и демократии надвигается на европейские умы, как бежавший из Киева Янукович — на российскую границу после 22 февраля.

Западное восприятие нынешнего украинского кризиса: Россия расширяет владения под предлогом защиты русских (для начала — в Крыму), на которых никто не нападает. Авторитарный путинский режим при помощи военной машины собирается подавить находящуюся в стадии становления легитимную власть, сменившую предыдущую коррумпированную демократическим путем. После аннексии Крыма Москва заберет и восточные регионы Украины. Такое поведение одного из постоянных членов СовбезаООН, который априори должен быть гарантом соблюдения мировых «правил игры», рассматривается как покушение на всю ялтинско-потсдамскую систему международных отношений.

Кроме того, Россия, по мнению Запада, опосредованно подрывает принципы нераспространения ядерного оружия, нарушая подписанный в 1994 году в Будапеште меморандум о гарантиях невмешательства во внутренние дела Украины в обмен на вывоз ее ядерного арсенала. Если США и Великобритания, также выступившие гарантами, спустят дело на тормозах, неядерные страны поймут, что их защита со стороны официальных ядерных — фикция и потому надо создавать собственный военный атом.

Риторика Запада складывается из двух магистральных направлений: «украинской демократизации» и «аннексии Крыма» Россией. Западному обывателю украинское массовое движение представляется мирным, направленным против коррумпированного правительства, помешавшего обществу осуществить европейскую мечту. В таком ракурсе преступные действия боевиков «Правого сектора» оттесняются мирной картинкой с майдана, рекомендация национального совета по телевидению и радиовещанию прекратить трансляцию российских каналов и отмена закона о региональных языках массово не освещаются.

Заявления западных политиков исключают вопрос исторической и цивилизационной принадлежности Крыма. Зрителю не рассказывается про то, что Крым — не российский, но русский, что он по-русски говорит, Россией два раза отвоеван с гигантскими жертвами, что город-герой Севастополь как город русских моряков и русской славы — не меньшая реальность, чем депортация крымских татар по приказу Иосифа Сталина (об этом как раз упоминается), что абсолютное большинство крымчан действительно хочет жить в России и слово «воссоединение» терминологически верно.

Нерассматриваемые сюжеты. Прежде всего нелегальность (то есть юридическая ничтожность) украинской власти. 108-я статья украинской Конституции описывает четыре случая, в результате которых президент покидает пост: отставка, невозможность исполнять обязанности по состоянию здоровья, импичмент и смерть. Трусость и побег не прописаны в качестве оснований для отставки. Конституция даже не предполагает должности и.о. президента, которой Рада наделила Александра Турчинова. Исполнение обязанностей президента возлагается на премьер-министра.

Нынешняя официальная власть имеет весомую народную поддержку в центральных и западных регионах, но отсутствие у нее юридического фундамента накладывает отпечаток на все ее решения: назначаемые «и.о. президента» региональные и государственные чиновники (например, главы областей и силовики) существуют вне рамок правового поля.

Помимо этого сюжета западные массмедиа не интересуются так называемым делом снайперов — неизвестных стрелков, 20 февраля расстреливавших и «Беркут», и протестующих в центре Киева. В телефонном разговоре с главой европейской дипломатии Кэтрин Эштон министр иностранных дел Эстонии Урмас Паэт сказал: «Стремительно растет понимание того, что за этими снайперами стоял не Янукович, а кто-то из новой коалиции». Развития история не получила. Равно как и интервьюэкс-главы СБУ Украины Александра Якименко каналу «Россия 24», в котором он прозрачно намекнул на причастность миллиардера Петра Порошенко и секретаря СНБО Андрея Парубия к «делу снайперов». Западные СМИ не заметили утверждений бывшего главы спецслужбы: «Эти снайперы работали со здания филармонии. Зданием руководил Парубий».

Также на Западе не получила распространения история с вхождением крупнейших украинских предпринимателей во власть: долларового миллиардера Сергея Таруты — в кабинет главы Донецкой области и его коллеги по списку Forbes Игоря Коломойского — в аналогичное помещение в Днепропетровске. Их назначил «и.о. президента» Турчинов. Майдан, боровшийся в том числе со сращиванием крупных капиталов и власти, в этом смысле потерпел поражение. Еще несколько небольших сюжетов также не вызывают интереса: например, видео о вывозе и.о. главы АП Украины Пашинским снайперской винтовки с майдана или об избиении депутатом Рады Ляшко закованного в наручники пророссийского активиста Клинчаева в Луганске.

Россиянин посмотрел глобально и строго

Глядя на Крым, Россия видит не полуостров, не Украину, не Европу. Крым — поле битвы России и США. В этих условиях нам нельзя отступать по одной причине: русские не сдаются! Да, это пересмотр границ. Да, будут санкции. Но если мы проявим слабость и сейчас, то потеряем право на самоуважение. Если американцам можно вторгаться в Ирак, Югославию, Ливию, ставя национальные интересы выше международного права, почему мы не можем делать то же? Последние 23 года после распада великого государства мы терпели американскую гегемонию на международной арене, где агрессивные действия часто прикрывались демократическим дискурсом. До Крыма за их экспансией мы только наблюдали. Теперь настал черед англо-саксов уступить, тем более что речь идет не только о пространстве возле наших границ, но о русском регионе и русской цивилизации.

Доминирующая риторика в России очевидна, как и на Западе. Во-первых, массам пытаются внушить, что власть в Украине захвачена неонацистами. Антибандеровский дискурс набирает популярность посредством обращения в том числе к памяти Великой Отечественной войны, которая эксплуатируется для создания образа преемничества современного официального Киева, например от дивизии «Галичина» и батальона «Нахтигаль». В этих условиях происходит отождествление в массовом сознании российского зрителя любого, кто хочет строить независимую (от России), проевропейскую Украину, с теми, кто воевал против советских солдат на стороне национал-социалистическойГермании.

Во-вторых, действия отдельных боевиков вроде Музычко (Сашки Билого) представляются в качестве образца принятия решений для нынешнего украинского руководства. Проблема совершенно ослабевшего украинского государства, не способного поймать и посадить таскающего прокурора за галстук и публично бряцающего оружием бандита, трактуется как потакание неправовым методам воздействия на жителей юго-востока Украины, несогласных с нынешним официальным Киевом.

В-третьих, действия радикалов «Правого сектора» на улицах Грушевского и Институтской (поджоги бойцов «Беркута», избиения цепями силовиков, не имевших приказа отвечать, выстрелы в милицию, захват зданий, взятие заложников и т. д.) отождествляются со всем протестом на майдане, полностью затемняя его мирный характер, поддержание порядка в лагере, высочайший уровень самоорганизации, поддержку жителями Киева вне зависимости от социального положения и дохода.

В-четвертых, украинское демократическое движение доводится до абсурда (в том числе многочисленными медиавбросами про наркоманов на майдане). Зампред комитета СФ по международным делам Андрей Климов заявил, что правительство назначалось майданом. Оно одобрялось майданом, что, естественно, является политической технологией. После в официальном порядке правительство назначалось Верховной Радой.

В-пятых, идеология радикальных националистов из партии «Свобода» и коалиции «Правый сектор» (нацистские приветствия, захоронения с почестями украинских солдат СС, антисемитизм, «коммуняку на гиляку», «москалей на ножи» и т. п.) подается как идеология всего правящего класса.

В-шестых, нагнетается истерия относительно «наступления бандеровцев на русский язык». После того как Европарламент одернул начавшую перекраивать лингвистическую политику Верховную Раду, представитель президента Украины в Крыму заявил, что и.о. президента Турчинов ветирует постановление Рады об отмене закона о региональных языках (до сих пор этого не сделано). Вместе с тем нет данных о закрытии русскоязычных газет, государственном решении о прекращении вещания российских каналов, законодательных запретах использовать русский язык. Вопреки многочисленным сообщениям сайты президента и Верховной Рады Украины содержат русскоязычные версии. Майдан вообще использовал русский наряду с украинским. Изучать отношение украинцев к русским по речам Олега Ляшко или Ирины Фарион, постоянно заявляющей, что Москва — главный враг Украины, все равно что анализировать специфику межнациональных отношений или толерантности в России по выступлениям Владимира Жириновского или Виталия Милонова. Политическая клоунада ни в одной стране не является доминирующим занятием элиты.

В-седьмых, развивается традиционный тезис российской государственной информационной политики «майдан финансировался Западом», хотя даже президент Путин заметил, что понимает людей, вышедших на майдан отстаивать свое право на власть без коррупции. В упоминавшемся интервью экс-глава СБУ Якименко говорит: «Мы заметили в конце осени увеличение диппочты… при помощи нее Запад переправлял в посольства валюту… потом она появилась на майдане…» На видеоряд, где двое мужчин несут непонятный мешок, наложен синхрон корреспондента: «Рейс из США встречает украинская инкассаторская машина… американские дипломаты перегружают диппочту с наличными из самолета в броневик». Вопрос о том, как репортер Евгений Попов узнал, что находится в мешках, остается открытым. Сам он признается, что дипломатическая почта досмотру не подлежит, но про собственные рентгеновские способности умалчивает.

Российское ТВ показало то, что надо

Помимо идеологической интерпретации фактов и откровенных подтасовок (как с историей про просвеченную одними глазами диппочту), российское федеральное телевидение не грешит их игнорированием. Такое уже было — в конце 2011 года Москва бурлила «креативным классом», а Первый канал, «Россия 1» и НТВ рассказывали про рождение коал в зоопарках Австралии. 15 марта НТВ взялось за старое. Пока в Москве шли два марша (провластный в поддержку Крыма, оппозиционный — в защиту мира), программа «Сегодня» озаботилась освещением исключительно первого, о втором, собравшем несколько десятков тысяч человек, даже не упомянув. Вечерние «Вести недели» на второй кнопке репортаж об альтернативном митинге свели исключительно к идеологически выверенному синхрону корреспондента, ни разу не дав слова участникам (в отличие от митинга в поддержку воссоединения). Для людей, воспринимающих федеральные каналы как единственный источник информации, такая картина мира безальтернативна и формируется очевидным образом из «Останкино». Реальность этих зрителей опоясана магистральной линией телевидения, не дающей отвлекаться на размышления.

Не комментируемых сюжетов в российской информационной картине, как ни странно, немного. Это связано с тем, что в отношении нынешнего кризиса технологии формирования общественного мнения больше используются в интерпретационном смысле, нежели в более грубом замалчивании фактов. По неподтвержденным сведениям, «народный губернатор» Донецкой области Павел Губарев был активистом Русского национального единства. Относительно Губарева блогосфера разделилась на тех, кто возмущается членством в радикальной националистической организации человека, ныне активно критикующего «бандеровцев», и тех, кто объявил и фото «народного губернатора» в форме РНЕ, и саму новость об этом — подделкой. В любом случае, по понятным причинам этот сюжет ни разу не был затронут федеральными телеканалами.

Сайт СКР сообщает, что, по данным следствия, в 1994–1995 годах одним из руководителей банды, созданной для участия в боевых действиях против федеральных сил на стороне чеченских сепаратистов, был Дмитрий Корчинский, а в ее состав также входил Олег Тягнибок. Вероятно, в 2005 году такими сведениями российское следствие не располагало — Корчинский проводил мастер-класс на первом «Селигере» непосредственно перед визитом в лагерь Владимира Путина. Также в русле «чеченизации» радикалов «Правого сектора» прогосударственными СМИ распространяется якобы обращение Яроша к Умарову с просьбой дестабилизировать обстановку внутри России при помощи новых терактов. Мало кто из спикеров ТВ упоминает, что обращение было дезавуировано, страница «Правого сектора» в соцсети была взломана, ни одного видео, где Ярош делал бы такое заявление, поисковые системы не находят.

Сознание россиян сильно поляризовано, но каждый из полюсов в высшей степени сплочен и однороден. Любые размышления трактуются однозначно: либо как прозападная, либо как прокремлевская позиция. Эксперты «ходят пятками по лезвию ножа», надеясь, что не смогут оступиться. Жители обоих полюсов сталкивают их с тонкой грани, отказывая в праве на сомнение.

Желая воссоединения русского Крыма с Россией, пытаясь нащупать внутри себя стержень мировой державы, противостоящей геополитическому сопернику номер один, превращая ценностные границы русского мира в административные — не настраиваем ли мы против себя не столько мировое сообщество, сколько украинцев севернее Крыма: в Харькове, Донецке, Полтаве, Киеве? Не только тех, искренне скандирующих «Россия!», которых показывает российское телевидение, но и тех, искренне скандирующих «Украина!», о которых оно молчит. Присоединяя Крым, не теряем ли мы Украину? Постановка этих вопросов требует определенного напора. Ответы на них — смелости. Ответов нет.

В ожидании независимого Крыма: история украинских референдумов

tokarev16 марта в единственной автономной пока ещё украинской республике пройдёт референдум, на котором крымчанам предстоит ответить на вопросы: «Вы за воссоединение Крыма с Россией на правах субъекта Российской Федерации?» и «Вы за восстановление действия Конституции Республики Крым 1992 года и за статус Крыма как части Украины?» Это будет пятый региональный референдум на Украине и второй в Крыму.

Всеукраинских референдумов в братском государстве было два. В 1991 году украинцы массово ответили «да» на вопрос «Подтверждаете ли Вы Акт провозглашения независимости Украины?». От запада до востока, от Ивано-Франковскадо Харькова более 85% украинцев согласились с суверенитетом Украины. Даже Крым и Севастополь как отдельная административная единица (город прямого подчинения Киеву) проголосовали «за»: 54 и 57%, соответственно.

В апреле 2000 года был проведён второй всеукраинский референдум, инициированный президентом Кучмой. Референдум был необходим Леониду Кучме, активно готовившемуся ко второму сроку, для перераспределения полномочий между ним и Верховной Радой (ВР). Четыре вынесенные вопроса, касались усиления власти президента и ослабления полномочий парламента: 1) возможность роспуска президентом ВР в случае, если в течение месяца не сформировано большинство (в изменённом виде данную новацию примут по итогам реформы-2004) или если в течение трёх месяцев не примут государственный бюджет, представленный правительством; 2) ограничение депутатской неприкосновенности; 3) снижение числа депутатов ВР с 450 до 300; 4) институционализация двухпалатного парламента. По всем четырём вопросам население было единодушно: от 81 до 90% ответили «да» (в самом голосовании приняли участие 81% населения).

Результаты региональных референдумов были не столь однозначны и имели гораздо меньшее влияние на украинскую политику. Ещё раньше первого всеукраинского референдума состоялся первый украинский — в Крыму. Крымчан спрашивали: «Вы за воссоздание Крымской Автономной Советской Социалистической Республики как субъекта Союза ССР и участника Союзного договора?» 93% жителей полуострова ответили «да». 1992 году Крым провозгласил суверенитет, объявив себя суверенным государством Республика Крым. В 1994 году в республике прошли президентские выборы, на которых во втором туре с результатом в 70% победил гражданин России Юрий Мешков, а блок «Россия» получил конституционное большинство в парламенте. Внутренние противоречия в команде президента Мешкова, столкновения с его же ставленником, спикером парламента Цековым, на которых активно играло украинское руководство, незначительный опыт госуправления, а также отсутствие поддержки со стороны России, подчёркивавшей признание нерушимости границ в Европе, — помешали отстоять независимость Крыма. Избранная крымская власть оказалась несостоятельной, чтобы конкурировать с центром. В 1995 году ВР приняла, а президент подписал закон Украины «Об Автономной республике Крым», который вернул полуостров в конституционное пространство Украины и отменил институт президентства. В 1998 году крымской ВР была принята конституция Крыма, подтверждающая статус автономной республики в составе унитарного государства.

В один день с первым всеукраинским региональный референдум прошёл в Закарпатской области УССР, на 2/3 населённой русинами, требовавшими предоставления Закарпатью специального самоуправляемого статуса в качестве субъекта в составе Украины. 79% проголосовали за особый статус Закарпатья: «специальная самоуправляемая территория и как субъект в составе Украины, который не входит ни в какие другиеадминистративно-территориальные образования». Итоги референдума были проигнорированы официальным Киевом.

В марте 1994 года референдумы прошли в Донецкой и Луганской областях Украины. На обоих ставились вопросы о федерализации Украины (соответственно: за/против 80/15%; 89/7%), о русском как государственном языке по всей Украине (87/9; 90/5) и официальном в этих регионах (89/7%; 91/5), о подписании устава СНГ, полноправном участии Украины в межпарламентской ассамблее (89/7; 91/5), . Генеральная прокуратура опротестовала результаты референдумов, и они были отменены судами. Неделю назад власти Донецка обратились к ВР «с настоятельным требованием немедленно принять закон о местных референдумах, который позволил бы жителям Донецкой области выразить свое волеизъявление». Нежелание донецких политиков выбирать крымский путь проведения референдума вне правовых рамок свидетельствует о признании ими власти ВР как легитимной. Если такой референдум будет проведён, то с высокой вероятностью на него вновь будут вынесены вопросы об изменении отношений Донбасса с центром и о языке.

До нынешнего времени центральная украинская власть успешно противодействовала попыткам сецессий и федерализации в регионах. Несмотря на высокую степень разобщённости территорий, решения генпрокуратуры, судов, ВР относительно непризнания итогов референдумов удовлетворяли региональные власти и на западе, и на востоке. Кроме того, Киев не принимал законодательство об областных референдумах. Любое желание провести всеобластное голосование может быть приравнено к сепаратизму. Из разъяснения ЦИКа Украины от 3 марта следует, что «ни один из действующих в Украине законов не определяет порядка проведения местных референдумов… механизм реализации права граждан на принятие решений по вопросам местного значения путем проведения местного референдума отсутствует». Донецкие власти просят создать такое законодательство — вероятно, потому что всё же видят будущее региона в рамках украинского административного пространства. Впрочем, одна из основных проблем нынешних властей в украинской столице — нелегальность их стартовых позиций. На всю критику относительно неконституционности любых действий регионов по отделению, противники нынешнего официального Киева будут справедливо вспоминать о странной процедуре передачи власти (побег президента из страны не является формальным поводом для передачи его должности каким бы то ни было «и.о.«).

Крымские власти, вероятно, не поинтересуются мнением Киева. Это не отменяет будущих крымских «болезней легальности». Именно украинская история небрежного обращения с правом так никого и не научила: власть, сформированная с нарушениями процедуры, сама формирует базу для будущих критиков. Чем заканчивается критика власти, показал майдан. В какой бы высокой степени не соотносились действия нынешних крымских властей с мнением крымчан, всё же стратегически непродуманно проводить референдум в отсутствие законодательства о нём, в присутствии неопознанных военных, без права на критику, с агитацией, переходящей в пропаганду (билборды, где альтернативой Крыму со свастикой является Крым цветов российского флага, видели многие).

Результаты крымского референдума следует предсказывать, основываясь не на социологических исследованиях, а исходя из активности российских законодателей в сфере принятия в состав нашей страны новых территорий. После 16 марта начнётся иная реальность, не только правовая. В течение года мы узнаем, чем станет крымский референдум для системы международных отношений: Потсдамом, Фултоном или чем-тоещё.

Источник: Политком.RU
 

Московский государственный институт международных отношений

Международная жизнь

Министерство иностранных дел Российской Федерации.