Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

Членство Ирана в ШОС – лишь вопрос времени

У стран ШОС нет возражений против принятия Ирана в члены организации, но этот вопрос пока не стоит на повестке дня. Как отметил в эфире радио Sputnik эксперт Игорь Денисов, Иран проявляет стабильный интерес к этой организации.

Возражений против кандидатуры Ирана для принятия в члены Шанхайской организации сотрудничества ни у кого нет, однако есть определенные нюансы в подходах к самой процедуре вступления Тегерана в ШОС. Об этом заявил посол по особым поручениям МИД России, специальный представитель президента РФ по делам ШОС Бахтиер Хакимов. По его
словам, этот вопрос пока не стоит на повестке дня. Хакимов добавил при этом, что реализация плана по урегулированию иранской ядерной программы устраняет препятствия, которые могли бы помешать присоединению ИРИ к ШОС.

Иран выказывает стабильный интерес к Шанхайской  организации сотрудничества, отмечает старший научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО Игорь Денисов.

"Иран сейчас является наблюдателем в ШОС, и "наблюдает" он уже с 2005 года. Ему эта организация интересна тем, что в ней решаются вопросы и экономики, и безопасности с участием двух ключевых стран региона – России и Китая. Другой такой организации нет. Но до сих пор вступлению Ирана в ШОС мешало то, что он находился под санкциями ООН. А по статусу организации такая страна не может иметь полноправное членство. Сейчас создаются условия для того, чтобы Иран стал полноправным членом. Но здесь не нужно предаваться иллюзиям. Как сказал наш посол по особым поручениям, специальный представитель президента РФ по делам ШОС Хакимов, это процесс длительный", – сказал Игорь Денисов в эфире радио Sputnik.

По его словам, статус наблюдателя не мешает Ирану совместно со странами ШОС участвовать в решении ряда вопросов в регионе.

"Тут нужно, во-первых, отметить вопросы безопасности в регионе. И нельзя сказать, что статус Ирана на уровне наблюдателя препятствовал развитию сотрудничества на этом направлении. Главный орган ШОС, который занимается борьбой с терроризмом, весьма актуальной проблемой для региона – это РАТС со штаб-квартирой в Ташкенте. И в рамках этого механизма Иран уже сотрудничал. В последнее время из-за таких угроз как "Исламское государство" (террористическая группировка запрещена в ряде стран, в том числе в РФ – ред.), после обострения ситуации в Афганистане это сотрудничество только усилилось. И я думаю, что вступление Ирана в ШОС (но это, видимо, не в этом году произойдет) позволит еще более успешно решать такие проблемы", – отметил эксперт.

Антииранские санкции, которые Соединенные Штаты продлили, по его мнению, на принципиальное решение ШОС не повлияют.

"Санкции могут стать предметом дискуссии, несколько задержать этот процесс. Но тренд уже ясен, принципиальных возражений стран-членов ШОС тут нет. Начался план по урегулированию иранской ядерной программы. И вопрос просто отложен на некоторое время. Сейчас наиболее актуальный вопрос стоит по полноправному членству Индии и Пакистана. Индия несколько ближе к ШОС продвинулась. Так что пока вопрос о членстве Ирана будет активно обсуждаться, в том числе и в Ташкенте во время предстоящего саммита, но на таком начальном этапе", – заключил Игорь Денисов.
Источник: РИА Новости 

Почему свобода слова в западном обществе — не более чем идеологическое клише

ЛукинВ конце ХХ — начале XXI века мир вступил в полосу новых международных конфликтов и военных акций, уносящих жизни многих людей и дестабилизирующих ситуацию в целых регионах. Во многом это вызвано явным противоречием между западным идеологическим подходом к миру и реальностью.

Западная идеология «демократизма» — единственная монополистическая идеология в мире, сохранившаяся после распада СССР. Конечно, если сравнивать американскую или современные европейские политические системы со сталинской или гитлеровской, то первые гораздо более плюралистичны. Но плюрализм здесь — вопрос степени. В современном западном обществе рамки дозволенного, хотя и довольно широки, не только существуют, но и постоянно сужаются.

Абсолютная свобода слова в западном обществе — не более чем идеологическое клише. Дискуссия здесь может вестись по некоторому набору убеждений, однако набор этот ограничен и избирателен. Яркие свидетельства тому — появление идеи «политической корректности» и распространение в самое последнее время в университетах и других учреждениях различных «кодов языкового общения».

В США или Европе вполне можно обсуждать вопрос о том, какая демократия лучше и как ее достигнуть, но не о том, нужна ли демократия вообще. Можно говорить о лучших способах борьбы за равенство женщин и мужчин, белых и черных, но не о том, равны ли они природными способностями. Пока еще можно обсуждать, разумны ли гомосексуальные браки, но уже нельзя считать гомосексуализм болезнью или даже отклонением. Конечно, за неправильные мнения вас не посадят в лагерь или не будут пытать в гестапо, но с большой долей вероятности уволят с престижной должности, подвергнут остракизму в прессе и отлучат от приличного общества. А за некоторые мнения уже вполне могут и подвергнуть административному или уголовному преследованию.

Кроме сужающихся рамок дозволенного, налицо и движение господствующей идеологии в сторону монополизма. По существу, господствующая идеология превращается в светскую религию, со своими святыми понятиями, которые являются объектами поклонения, фетишами. Причем эта новая религия выходит за рамки национальных государств, становится идеологией всего западного мира и, точно так же, как и советский марксизм, пытается выдать себя за научную и универсальную.

Расширяется сфера охвата западной идеологии: она уже затрагивает не только политику, но регламентирует семейные отношения, отношения между сослуживцами и коллегами, определяет формы воспитания и образования детей и т. п. Различные стороны жизни общества и научного знания сливаются в ней в единое целое: под нужды идеологии подстраивается медицина (доказывая, что гомосексуализм и многие психические расстройства — более не отклонения, а норма), антропология (отрицая наличие человеческих рас) и другие науки. Происходит стирание грани между научным знанием и идеологическим постулатом: и за тем, и за другим стоит не объективное, научное исследование, но интересы лоббистских групп.

Движение западной идеологии в сторону монополизма основано на значительных изменениях в уровне развития технологий и эволюции общественной структуры в конце ХХ — начале XXI веков. Слой «масс», рост влияния которого заметили в конце ХIX- первой половине ХХ веков Г. Лебон, Х.Ортега-и-Гассет и другие теоретики «восстания масс», значительно увеличился, чему не в малой степени способствовало создание так называемого «государства всеобщего благоденствия». При этом развитие рыночной экономики привело к зависимости элит, руководящих производством, от растущих масс, заигрыванию с ними, потаканию их интересам и вкусам.

Это привело, в частности, к снижению уровня образования, которое, согласно новой идеологии, должно стать доступным, простым, нравиться тем, кто его получает и не заставлять их особо напрягаться. Тот же процесс привел к уничтожению высокого классического стиля в искусстве, который более не востребован и не может быть продан. Культурный низ соединился с культурным верхом, всегда существовавшая скоморошеская похабщина, ранее предназначавшаяся для развлечения необразованной части населения, захватила оперные театры и выставочные залы, а примитивные псевдофилософские рассуждения распространяются вместе с любовными романами и детективами. Кумирами мира массовой культуры становятся не те, кто добивается совершенства в своем искусстве долгим обучением и упорным трудом, но так называемые «модели», прославившиеся лишь внешним видом и красивой походкой, певцы без голоса, музыканты-любители, нигде не обучавшиеся, выступающие с примитивными, но и хорошо понятными большинству музыкой и словами.

Дальнейшее развитие «демократии», то есть участия все большего количества населения в идеологически разрешенной церемонии влияния на власть путем выборов, изменило сам характер политики. Постоянное расширение состава избирателей за счет подключения ранее не участвовавших слоев и ликвидации цензов приводит к росту взаимной зависимости политиков и избирателей. Политики все более зависят от непосредственных нужд избирателей. Выработан новый тип политика-популиста, больше всего заботящегося не о решении реальных проблем общества, а о собственном рейтинге, политика без стратегического мышления, постоянно откладывающего непопулярные, но необходимые решения. По сути, не лидера.

К измельчанию политических лидеров и их зависимости от бизнеса ведет и маркетизация избирательного процесса, отношение к кандидатам, как к товару, предлагаемому на рынке на выбор потребителю. Эта система далека от идеала демократии и не случайно она недавно в докладе ученых Принстонского университета, по сути, была признана олигархией (конкретно, речь шла о США).

При этом выбор избирателям обычно предоставляется небольшой. То, что в рамках официальной идеологии называется консенсусом, в действительности — результат строгих ограничений. Ранее характеризовавшиеся различными программами партии сблизились до полной неузнаваемости. Чем отличается политика лейбористов при Т.Блэре от политики консерваторов, а социал-демократов от христианских демократов в Германии (несколько раз входивших в одно правительство), сказать непросто. В США формально в выборах президента постоянно участвует 4–5 кандидатов, но никто об этом даже не знает, так как телеканалы показывают дебаты только тех двух, кто выдвинут приемлемыми партиями.

Наконец, огромную роль сыграло развитие новых информационных технологий. Официальная идеология создала теорию прогрессивного «информационного общества» — не знающего границ интернационального сообщества хорошо информированных, инициативных и ответственных граждан, принимающих разумные решения. Однако, давая полезную справочную информацию тем, кто в ней нуждается, для большинства населения интернет играет совершенно иную роль.

В современной реальной экономике и политике люди еще более отчуждены от продукции и от власти. Работая в крупных компаниях, в которых заняты тысячи людей, они часто не представляют ни конечного смысла, ни результатов своей деятельности, получая довольно много за роль винтика огромной машины. Такая судьба хоть и безбедна, но незавидна с точки зрения самооценки. Участие же в социальных сетях, где человек имеет несколько сотен «друзей», часто в других городах и странах, которых он никогда не видел (и которые могут быть совсем не теми, за кого себя выдают), возможность «опубликовать» любое собственное «произведение» и мнение, — все это создает иллюзию значительности и сопричастности какому-то важному процессу, иллюзию нужности и важности для мира и людей.

Интересно в этом плане изменение отношения к дневникам. Если раньше дневниковые записи и личные письма считались интимными, прочтение дневника другим лицом — делом постыдным, то сегодня основная часть текстов в интернете, по сути, и есть личные дневники, да еще и сопровождаемые фотографиями и видеозаписями, в которых рассказывается, кто что ел, с кем спал, что купил и т. п. Причина этому — психологическая необходимость почувствовать свое значение в мире, в котором реально ты ничего не значишь.

Основные постулаты идеологии «демократизма» просты.

1. Западное политическое устройство является наиболее передовым, обеспечивающим наивысший уровень свободы и благосостояния всем членам общества.

2. Это устройство («демократия») обеспечивается широким участием всего народа во власти путем избрания власти на честных выборах, что является неотъемлемым правом каждого.

3. Государство обеспечивает права не только большинства, но и различных меньшинств (конкретных список меньшинств постоянно расширяется).

4. Все страны мира рано или поздно придут к этой системе, и Запад должен им в этом помочь.

5. Различные деструктивные, антидемократические силы мешают этому естественному процессу, и Запад должен вести с ними борьбу ради счастья порабощенных им народов.

В эту идеологию никак не вписываются некоторые реальные проблемы Запада: сохраняющаяся бедность и социальное расслоение, миграция, снижение уровня образования, рост национализма и т. п. Современная западная система, несмотря на свою внешнюю устойчивость, стала терять популярность в связи с неспособностью решать реальные проблемы. Это вызвало нынешний рост популярности политических сил, представляющих крайние фланги: правых, призывающих решать проблему миграции и выступающих за сохранение традиционной морали, и левых, недовольных растущим неравенством.

Исторически Россия всегда была частью Большого Запада, но частью особенной. Западная идеология разделяется лишь небольшой частью российского общества. Не усвоены в России и те институты западной общественной структуры, которые и сегодня позволяют последней обеспечивать наибольший уровень личной и политической свободы граждан: верховенство права, система разделения властей, независимость суда и т.п. Недостаточно развиты и современные экономические механизмы.

Возможно ли для России заимствование позитивных сторон западной цивилизации без скатывания к ее идеологическому монополизму, пока не ясно. В России есть безусловный дефицит политической свободы, но в других отношениях общество и люди в ней гораздо свободнее западного. Где будет комфортнее жить человеку традиционных взглядов: в обществе большей политической свободы, но разгула того, что он считает полной безнравственностью и удушающей политкорректности, или там, где можно меньше участвовать в управлении государством, но тебя не заставляют регистрировать «нетрадиционные браки», наблюдать из окна парады гомосексуалистов и не отбирают детей из семьи за «неправильное» воспитание? Вероятно, при определенных условиях выбор может быть и в пользу меньшей политической свободы.

В любом случае, чтобы идти по этому пути, необходимо решительнее уходить от собственного идеологического и тоталитарного прошлого, порывая со сталинизмом как во внутренней, так и во внешней политике. Но оставаться объективными, стараясь не попасть в новый идеологический капкан.

Источник: Независимая газета

Китай предостерегает Тайвань

ДенисовПо мнению старшего научного сотрудника Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО Игоря Денисова, передача китайского военного телеканала была призвана показать решимость Пекина отстаивать свою позицию. «Это не более чем пропагандистский залп, ведь от самой возможности использования силы для решения тайваньского вопроса Пекин не отказывается. Сейчас на этапе передачи власти от ГМД к МЦД это важно подчеркнуть»,— по просьбе “Ъ” прокомментировал ситуацию господин Денисов.

По мнению эксперта, реальное военное вторжение с материка могут вызвать только конкретные шаги острова к независимости, либо его политико-экономический коллапс, либо иностранное военное вмешательство.


Источник: Коммерсант.ru

Что тайваньские выборы поменяли для Тайбэя, Пекина и Москвы

ДенисовПекин будет активно пересматривать стратегию воздействия на жителей Тайваня с помощью мягкой силы, чтобы эффективнее убеждать их в преимуществах «общей судьбы» с континентальным Китаем. Что будет далеко не просто, учитывая снижение темпов роста китайской экономики и немалое число проблем у китайцев, живущих на материке

Победа оппозиционной Демократической прогрессивной партии (ДПП) на состоявшихся 16 января выборах была ожидаемой. На Тайване появилась не только первая женщина-президент, но и парламент, впервые контролируемый не Гоминьданом, а ДПП. С этим связаны надежды избирателей на то, что смена власти позволит преодолеть застой в экономике. Однако предстоящие четыре года для нового президента Цай Инвэнь вряд ли будут спокойными: придется не только искать ответы на серьезные социально-экономические проблемы острова, но и по-новому выстраивать отношения с Пекином.

Тайбэй

Позиции Гоминьдана сильно ослаблены, и, быть может, надолго. Партии не удалось получить удовлетворительные результаты даже в тех избирательных округах, где она традиционно лидировала. В гонке за пост президента Цай Инвэнь (蔡英文) опередила кандидата от Гоминьдана Чжу Лилуня (朱立伦) на 25% (на прошлых выборах в 2012 году нынешний президент Ма Инцзю (马英九) победил с отрывом всего 6%). В Законодательном юане (парламенте) демократы представлены 68 депутатами, а Гоминьдан имеет только 35 мест.

Тем не менее легко воспользоваться этим численным преимуществом победившей Цай Инвэнь вряд ли удастся. Возможности ее партии резко поменять политическую повестку после инаугурации, которая пройдет 20 мая, очень сильно ограничены. За любыми шагами новой администрации будут внимательно следить не только в перешедшем в оппозицию Гоминьдане, но и в Пекине. Кроме того, и без того напряженная политическая жизнь Тайваня (вспомним часто попадающие в мировые СМИ стычки депутатов во время парламентских заседаний), может стать еще более бурной и сложной, чем привычное противостояние Гоминьдана и ДПП.

В Законодательном юане появились представители новых политических сил, не только недовольных слишком быстрым сближением с Пекином, но и более радикальных. Созданная в начале 2015 года на волне молодежного движения «подсолнухов» партия «Новая сила» (时代力量) добилась неплохого результата, получив на своих первых выборах пять депутатских мандатов. Скромная доля в парламенте может компенсироваться тем, что выросшая из уличных протестов против сближения с Пекином «Новая сила» может в случае острого политического кризиса обратиться к гражданскому обществу, и прежде всего к молодым тайваньцам. Потенциал для серьезных конфликтов есть и в предвыборном обещании лидера партии Хуан Гочана (黄国昌) разобраться с собственностью Гоминьдана, большая часть которой накоплена еще во времена диктатуры Чан Кайши (蒋介石).

Пекин

Реакция Пекина на тайваньские политические баталии пока достаточно спокойная. Хотя со стороны властей и звучат заявления, что разрыв отношений с материковым Китаем может привести Цай Инвэнь в тупик, они скорее носят профилактический характер. К тому же сама Цай, возглавлявшая в 2000-2004 годах тайваньский Комитет по делам материка, достаточно искушена во всем, что связано с контактами двух берегов Тайваньского пролива. Предвыборная риторика может остаться в прошлом, а после начала работы новой администрации ей так или иначе придется выстраивать отношения с материком, который для Тайваня является главным торговым партнером.

Отказываться от стабильной обстановки в отношениях с материковым Китаем губительно для тайваньской экономики, перспективы которой из-за изменения глобальной конъюнктуры и так достаточно туманны. Процесс интеграции может действительно замедлиться, но скорее переговоры с Пекином будут поставлены на паузу, чем произойдет полный откат назад в экономических и гуманитарных контактах острова и материка.

В Пекине, похоже, к этому готовы, поэтому на официальном уровне ограничиваются подтверждением «неизменной позиции» в тайваньском вопросе. «Вне зависимости от того, как будет складываться ситуация на острове Тайвань, правительство КНР будет придерживаться принципа единого Китая и выступать против независимости Тайваня», – так прокомментировал итоги голосования официальный представитель МИД КНР Хун Лэй (洪磊).

Если дипломаты обратились к привычным политическим формулировкам, то в «Синьхуа» решили эту же мысль выразить с помощью поэзии. Комментарий правительственного информационного агентства по поводу выборов был озаглавлен строчкой из сунского реформатора и поэта Ван Аньши (王安石; 1021–1086): «Не боюсь, что плывущие облака заслонят обзор» (不畏浮云遮望眼). Смысл лирического заголовка становится еще более прозрачным, если процитировать следующую строчку стихотворения. Оказывается, поэт, встречающий восход солнца в пагоде на горе Фэйлай, уверен, что прекрасному виду ничто не помешает, поскольку он находится на самом верхнем уровне (自缘身在最高层). Таким образом, возможные политические перемены на Тайване, по убеждению авторов комментария, это лишь досадные, но неопасные облачка на общем благоприятном фоне двусторонних отношений. Главное – сохранять «высоту положения»; здесь, скорее всего, имеются в виду результаты, достигнутые на исторической встрече Си Цзиньпина и Ма Инцзю.

Интересно, что в официальных китайских комментариях появляется новый тезис о том, что ситуация в отношениях Пекина и Тайбэя в первую очередь зависит от развития самого материка. Раньше больше говорили об интригах сторонников независимости Тайваня, о сепаратистских тенденциях как главной угрозе стабильности в Тайваньском проливе. По всей видимости, Пекин будет активно пересматривать стратегию воздействия на жителей Тайваня с помощью мягкой силы, чтобы эффективнее убеждать тайваньских соотечественников не отставать от китайского локомотива. Попутно будут пытаться сохранить ход самого локомотива.

Уроки будут извлечены из инцидента с 16-летней тайваньской певицей Чжоу Цзыюй (周子瑜). Ее появление на южнокорейском телевидении с тайваньским флагом вызвало волну патриотического возмущения в китайских соцсетях. Власти КНР, похоже, не увидели никакой опасности в развернутой интернет-пользователями кампании травли тайваньской певицы. Тем не менее появление накануне выборов ролика с покаянием испуганной Чжоу Цзыюй стало настоящим пиар-провалом.

Образ школьницы, дрожащим голосом зачитавшей заявление с извинениями, стал сильнейшей агитацией против Гоминьдана, лидер которого совсем недавно встречался с Си Цзиньпином. Вряд ли правительство КНР стояло за вымученным извинением Чжоу Цзыюй, скорее это была инициатива продюсерской компании, боящейся потерять огромный рынок КНР. Однако молодые тайваньские избиратели сделали свой вывод – многие специально отправились в родные места, чтобы проголосовать против кандидата от Гоминьдана и, следовательно, против «продажи тайваньских интересов».

Тайваньская молодежная аудитория, с учетом того, что движение «подсолнухов» уже фактически институализировалось, становится одной из болевых точек для Пекина. Справиться с этим вызовом можно все тем же способом – наращивая мягкую силу и убеждая молодых тайваньцев в преимуществах «общей судьбы» с континентальным Китаем. Что будет далеко не просто, учитывая снижение темпов роста китайской экономики и немалое число проблем у молодежи, живущей на материке.

Москва

Москву, исходящую из принципа «одного Китая» и развивающую связи с Тайбэем на неофициальной основе, результаты тайваньских выборов практически не затронут. Стоит отметить, что прошедшие выборы не стали причиной какой-то особой дипломатической активности в отношениях Москвы и Пекина. Между тем в 2008 году сразу после избрания президента Ма Инцзю и провала референдума о вступлении Тайваня в ООН состоялся телефонный разговор тогдашнего главы МИД КНР Ян Цзечи с российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым. Беседа была организована по инициативе китайской стороны. Отсутствие информации об аналогичном разговоре после выборов 2016 года говорит о том, что они не воспринимаются в Пекине как серьезный повод для каких-либо консультаций с зарубежными партнерами.

Приступивший к исполнению своих обязанностей в прошлом году глава неофициального тайваньского представительства Ван Цзянье (王建业), ранее возглавлявшей Департамент Западной Азии и Африки (亚西及非洲司) в МИДе Тайваня, вряд ли будет заменен новыми властями. Вскоре после своего назначения в московское представительство Тайбэйско-Московской координационной комиссии по экономическому и культурному сотрудничеству Ван Цзянье заявил, что Тайвань видит перспективы развития сотрудничества с Россией в таких сферах, как биотехнологии, сельское хозяйство, информационные и коммуникационные технологии, электроника, автопром.

По мнению представителя, одним из основных направлений сотрудничества может стать нефтехимия. По его словам, тайваньская компания China Petrochemical Development заинтересовалась планами создания свободного порта Владивосток. Возможно, какие-то новые шаги по развитию тайваньско-российского сотрудничества будут сделаны в рамках диверсификации внешнеэкономических связей острова. Однако впишется ли Тайвань в российской «поворот в Азию», прежде всего будет зависеть от условий, созданных российской стороной. 


Источник: Московский центр Карнеги

США возобновят поставки оружия на Тайвань

ДенисовПо мнению старшего научного сотрудника Центра исследований Восточной Азии и ШОС при МГИМО Игоря Денисова, руководство КНР вполне осознает, что передача фрегатов носит скорее символический характер. «США необходим был этот жест, чтобы подтвердить действенность акта 1979 года. Никакого современного оружия Белый дом Тайваню не продаст»,— считает эксперт. Игорь Денисов полагает, что этот шаг был продиктован желанием показать региональным союзникам Вашингтона, что «Америка своих не бросает». По факту же лидеры США давно заинтересованы в хороших отношениях с Пекином и не готовы пожертвовать ими ради Тайбэя.

Фрегаты, которые передадут Тайваню, вряд ли серьезно изменят стратегический баланс сил в регионе. Они являются кораблями сопровождения, применяемыми для противовоздушной и противолодочной обороны. Из оружия в американском варианте они обычно оснащены противоракетным комплексом Mark 15 Phalanx CIWS, ракетами Harpoon и 76 мм артиллерией производства итальянской компании OTO Melara. Корабли выпускались с 1975 по 2004 год. Восемь из них находятся на вооружении тайваньского флота в настоящий момент. Все они были построены на местных верфях по лицензии в период с 1993 по 2004 год.


Источник: Коммерсант.ru

России не следует выбирать, за кого выступать в споре о Южно-Китайском море

ЛукинРоссия не занимает чью-то сторону в территориальном споре по поводу Южно-Китайского моря, выступая за "мирное решение посредством переговоров". Такое мнение высказал сегодня в беседе с корр. ТАСС директор Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО Александр Лукин, который принимает участие в проходящей в Джакарте региональной конференции Международного дискуссионного клуба "Валдай".

"Нам и не надо кого-то поддерживать: у нас есть друзья и в Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), и Китай наш большой друг, поэтому не нужно становиться в позицию, при которой необходимо выбирать кого-то одного", – подчеркнул эксперт. В этой ситуации "необходим баланс", учитывая, что у России "есть достаточно других вопросов, по которым надо выбирать сторону и с кем-то спорить", – сказал Лукин.

Тем более, по его словам, и среди стран-членов АСЕАН есть противоречия по поводу ситуации в Южно-Китайском море. Так, "Вьетнам, Филиппины и даже Индонезия выступают против китайской позиции, придерживаются принципа так называемого свободного морского сообщения. Одновременно Камбоджа, имея тесные связи, поддерживает Пекин", – указал эксперт.

России, считает Лукин, "чтобы играть роль в регионе (как, например, США или Японии), необходимо иметь и экономическое, и политическое присутствие, развивать позитивные отношения".

Территориальные споры ведутся вокруг Парасельских островов (Сиша), архипелага Спратли (Наньша), права на которые оспаривают Китай, Бруней, Вьетнам, Малайзия, Филиппины. По оценкам экспертов, КНР стремится обеспечить стратегический контроль в районе Малаккского пролива, через который проходит около 60% китайской торговли и до 80% китайского импорта углеводородов.

Членами АСЕАН являются Бруней, Вьетнам, Индонезия, Камбоджа, Лаос, Малайзия, Мьянма, Сингапур, Таиланд и Филиппины.

Источник: ИТАР-ТАСС

Московский государственный институт международных отношений

Международная жизнь

Министерство иностранных дел Российской Федерации.