Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

Карт-бланш. Россия и партнерство цивилизаций

ПоповВозникновение группы БРИКС — одно из наиболее значимых геополитических событий.

Сегодня у нас есть все основания говорить о реальных успехах российской внешней политики на пути налаживания в практическом плане партнерства цивилизаций на базе равноправного диалога, продвижения взаимовыгодного сотрудничества и взаимодействия в разрешении сложнейших международных проблем, улаживании конфликтов и предотвращении перерастания их в открытые столкновения.

Это проявляется в самых различных сферах, но, пожалуй, основополагающими являются прежде всего три главные составляющие этого набирающего силу процесса.

Во-первых, инициатива Российской Федерации от 2006 года о создании БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка), что явилось одним из наиболее значимых геополитических событий начала нового столетия. Это мирового масштаба объединение за короткое время стало весомым фактором в мировой политике.

Участие в БРИКС, представляющей собой новую модель глобальных отношений, введено в статус приоритета внешней политики России. Это констатируется в утвержденной президентом РФ Владимиром Путиным в феврале с.г. концепции участия РФ в объединении БРИКС, в которой разъясняется, что «становление этого альянса отражает объективную тенденцию мирового развития к формированию полицентричной системы международных отношений и усиление экономической независимости государств».

Руководство РФ подчеркивает решимость неустанно работать в интересах «коллективного лидерства ведущих государств мира», которое должно быть представительным в географическом и цивилизационном отношениях. Разумеется, для обеспечения успеха такой работы необходимы общее признание правил игры, опора на верховенство права не только во внутригосударственных, но и в международных делах. Эта тенденция нашла свое отражение в решениях завершившегося в конце марта с.г. в ЮАР очередного пятого ежегодного саммита БРИКС. Например, расширяется комплекс вопросов, по которым государства — члены БРИКС занимают единые или близкие позиции. Так, было подтверждено признание Палестины как государства, высказана поддержка необходимости исключительно мирного завершения конфликта в Сирии на основе Женевского коммюнике от 30 июня 2012 года, заявлено о признании центральной роли в разрешении конфликтов в Африке за самой Африкой, о праве Ирана на мирное использование атомной энергии. Характерно в этой связи, что в оценке ситуации в Мали лидеры стран БРИКС поддержали только действия Африканского союза и ЭКОВАС.

Исключительно важной инициативой стало одобрение идеи создания Антикризисного фонда в размере 100 млрд. долл., а также формирование Делового совета БРИКС и банка. Работа в этом направлении будет продолжена, в частности, на запланированном внеочередном саммите БРИКС в сентябре 2013 года в Санкт-Петербурге.

Неудивительно, что на форуме особое внимание привлекли идеи президента Владимира Путина о необходимости трансформации БРИКС из диалогового форума и инструмента координации позиций по ограниченному кругу проблем в полноформатный механизм стратегического и текущего взаимодействия по ключевым вопросам мировой политики и экономики. Эти идеи ценны тем, что нацелены как на оперативное решение горящих современных проблем, так и на урегулирование долгосрочных стратегических вопросов.

Страны БРИКС представляют различные цивилизации. Пока в этом объединении нет государств исламского Востока, однако заявку на участие в объединении сделал президент Египта Мухаммед Мурси. Известно, что заинтересованность во вступлении в БРИКС высказали лидеры Турции и Индонезии, то есть на повестку дня выходит перспектива воплощения идеи партнерства цивилизаций во всеобъемлющем всеохватывающем нынешнее мировое пространство масштабе. В интерпретации китайских политологов речь идет о строительстве «нового неамериканского мира».

Во-вторых, линия на сотрудничество различных цивилизаций практически реализуется в проекте Владимира Путина о создании Евразийского союза: важно при этом, что интерес к нему проявляет все большее количество государств, и не только из республик бывшего Советского Союза.

И, в-третьих, 2012 год стал своеобразным знаковым рубежом: трижды примененное Россией и Китаем вето в Совете Безопасности в противодействии попыткам Запада начать вооруженную интервенцию в Сирии (по образцу вмешательства в Ливии) фактически подвело формальную черту под существованием однополярного мира и переходу к многополярности.

Как бы ни завершился кризис в Сирии, события вокруг этой страны свидетельствуют о радикальных сдвигах в соотношении сил между основными цивилизациями.

Россия и Китай, как и другие государства БРИКС, исходят из того, что во втором десятилетии ХХI века национальные, религиозные, этнические проблемы не могут решаться с помощью силы. Единственным способом урегулирования конфликтов должны стать мирные способы, диалог, достижение компромиссов между государствами, представляющими различные культуры, хотя, по общему признанию, это очень сложное дело, требующее доброй воли, политической зрелости, понимания ответственности перед человечеством, огромных непрерывных усилий и значительного времени.

На пути к реальному партнерству цивилизаций много препятствий и проблем: существуют разногласия и между самими государствами БРИКС по некоторым вопросам. Кроме того, намеренно предпринимаются действия по созданию искусственных трудностей. Например, в доклад Национального совета по разведке США с прогнозом развития мира до 2025 года включен специальный раздел «Раскол БРИКС».

И все же главная тенденция современных международных отношений, направленная на объединение усилий по разрешению имеющихся конфликтов политическим путем и предотвращения новых кризисов на базе международного права, уверенно пробивает себе дорогу. И в этой связи повышается роль России, которая, как отмечал С.В. Лавров, «в соответствии со своей традицией продолжает играть роль уравновешивающего фактора в международных делах, востребованность которой подтверждается большинством наших партнеров». Речь идет о том, чтобы на деле, а не на словах преодолеть индивидуальный или групповой эгоизм и осознать всеобщую ответственность за судьбы человеческой цивилизации.

 

Черкесский вопрос: «не судить, а понимать»

ДегоевЕсть случаи, когда действительно не стоит множить сущности сверх необходимости. Но в иных ситуациях нет никакого проку и от чрезмерных упрощений, бесплодных, а порою даже вредных. Важно вовремя и правильно разобраться в том, почему дремлющие десятилетиями и мало кого интересующие, кроме специалистов-исследователей, исторические сюжеты отнюдь не всемирного значения внезапно обретают, как выражался академик М. Т. Каченовский, совершенно неестественные размеры и баснословное содержание.

Сюжет всемирного масштаба?

Сегодня среди таких сюжетов — черкесский вопрос. До середины XIX века так можно было бы условно именовать целый комплекс проблем, которые создавали друг для друга, с одной стороны, Россия и Турция, боровшиеся за господство на Северо-Западном Кавказе, с другой — проживавшие там черкесские (адыгские) племена, реагировавшие на внешнее вмешательство по-разному, но в основном так, как в подобных ситуациях положено реагировать патриархально-родовым, политически слаборазвитым, чрезвычайно раздробленным обществам.

Они были хорошо вооружены, отменно искусны в военном деле и в разбойных набегах, до невероятия бесстрашны в бою, но и весьма рациональны в осознании бессмысленности гибели в заведомо обреченном на проигрыш сражении. В социальной организации черкесов важную регулятивную роль играл рыцарский — он же житейский — кодекс чести, не мешавший забывать о нем за пределами родной общины при встрече с «чужим» или просто «другим», не говоря уже о явном неприятеле. Чтобы не углубляться в эту необъятную для исследователей тему, ограничимся банальным заключением: в черкесской истории, как и в истории любого другого народа, есть вещи, достойные и гордого восхищения, и спокойно-трезвого взгляда, и покаяния, а лучше забвения.

В современных пропагандистских кампаниях черкесский вопрос приобрел совсем иной, узкий и однозначный смысл. Его отождествляют с якобы главным и единственным результатом Кавказской войны 1817—1864 гг. — «геноцидом» черкесов, средствами осуществления которого являлись боевые действия (в условиях войны!) и насильственное выселение в Османскую империю.

Известный французский ученый Марк Блок провозгласил девизом историка «не судить, а понимать». Нынешние спекуляции вокруг черкесского вопроса — классический пример стремления применить этот принцип к логике поведение одной стороны, и категорически отказать в нем другой.

Обвинительные доводы в адрес России известны. Они кочуют по страницам сотен статей, книг, интернет-изданий почти в неизменном виде. Их сторонники не проявляют ни малейшего интереса к историческим обстоятельствам времени, места, образа действия. К гигантским по своим масштабам геополитическими процессам первой половины XIX века, порожденным глубинно мотивированной борьбой (для кого-то — борьбой за выживание) между пятью великими державами (Россия, Иран, Турция, Англия, Франция) за господство и влияние на пространстве от Балкан до Индии. На этих просторах разворачивалось жестокое соперничество по всем направлениям — военно-стратегическим, дипломатическим, экономическим, культурно-цивилизационным. И проиграть не хотел никто.

Сравнительно небольшой по территории Кавказ играл тут одну из ключевых ролей, и обладание им являлось отнюдь не прихотью русских правителей: за прихоти не платят столькими войнами и жертвами. Речь шла о гарантиях (сегодня бы добавили — национальной) безопасности южных границ империи. Ни одно государство не жалеет средств на такие цели.

Россия на Кавказе

Обратимся к международному и внутреннему положению России во второй половине 50-х и первой половине 60-х годов XIX века. Недавно закончилась Крымская и на исходе была Кавказская война, быть может, самые изнурительные и дорогостоящие войны в истории Российской империи. Петровская модернизация осталась в прошлом. Технологически страна вновь отставала от Европы, где поднималась мощная волна военно-промышленной революции.

Чтобы сохранить статус великой державы, России нужен был долгий мир и покой для осуществления фундаментальной программы реформ, включая, естественно, военную. В том числе Петербург исполнился решимости придать системный характер начавшемуся еще в конце XVIII века и постоянно прерываемому войнами с Турцией и Ираном социально-гражданскому, административному, хозяйственному, культурно-образовательному обустройству Северного Кавказа. В этом виделось главное средство интеграции горцев в российско-имперскую цивилизацию.

И в этом грандиозном проекте не было этнических изъятий. Это в равной степени относилось и к Дагестану, и к Чечне, и к Северо-Западному Кавказу. Единственное, что требовали русские власти от черкесов — переселиться из высокогорных ущелий, откуда они совершали опустошительные набеги, на равнинные земли, которым, между прочим, по уровню плодородности не было аналогов в России. Язык не поворачивается назвать это жертвой со стороны горцев, учитывая их склонность к перемене мест и убогие домашние хозяйства (в том числе жилища), с которыми на протяжении истории они расставались без особого сожаления.

Александр II во время посещения Кавказа в сентябре 1861 г. сказал горским депутатам: «Я к вам пришел не как враг, а как доброжелательный друг. Я хочу, чтобы ваши народы сохранились, чтобы они не бросали родных мест».

Царь призывал к миру, покою и забвению прошлого (по поводу которого русские тоже могли много чего припомнить черкесам). Это были основополагающие понятия, отражавшие суть отношения Александра II к своим весьма строптивым подданным.

А также Франция, Англия и Турция

Между тем, в Европе опять собирались тучи. Французским императором Наполеоном III овладело искушение окончательно сломать прежний (установившийся после 1815 г.) международный порядок, воспользовавшись польским восстанием 1863 года. Под предлогом защиты поляков Наполеон III готовился раз¬вязать войну и захватить левый берег Рейна. При¬нявшись сколачивать против России и Пруссии блок европейских держав, он счел небесполезным использовать черкесов.

Наполеон III выдвинул план образования независи¬мой Польши, включая Галицию, уступка которой будет для Авст¬рии компенсирована частью турецких владений в Европе, а Тур¬ция в обмен на свои потери получит Черкесию. Вопросом «хотят ли этого черкесы?» император себя не утомлял.

Кавказ становился немаловажной частью сложной диплома¬тической комбинации, приманкой, рассчитанной на вовлечение султана в конфликт с Россией.

Англия также считала «освобождение» Черкесии мощным стимулом для Тур¬ции начать войну, которая непременно перерастет в общеевро¬пейскую и принесет полякам и черкесам «независимость».

В такой обстановке вооруженную помощь горцам против России стали оказывать турки, поляки, французы, англичане, не говоря уже о всякого рода европейских искателях приключений. В Черкесию прибыла крупная многонациональная экспедиция, участники которой руководили боевыми действиями горцев, пытались придать им организованный характер.

Разжечь войну в Европе Наполеону III не удалось. В результате остыл и европейский интерес к черкесам. Несмотря на помощь интернациональных ландскнехтов горцы потерпели полное поражение. Их боевой и моральный дух был сломлен.

И сами черкесы

Главным фактором, предопределявшим исто¬рическую перспективу для черкесов, была внутриполитическая си¬туация. Народ устал от тридцатилетней Кавказской войны. Убедившись в возможности жить рядом с русскими поселенцами на началах добрососедства, в преимуществах взаимовыгодной торговли и общения в других областях, в отсутствии у России намерения карать, простые черкесы стали тяготеть к миру. Да и часть зна¬ти, понесшая в ходе войны экономический урон, искала примирения с русскими властями, но на условиях сохранения своих привилегий. По свидетельству одного иностранца, воевавшего против России, наста¬ло время, когда горцы «даже слушать не хотели о войне с Мо¬сквой».

Процесс размежевания социальных сил в горском обществе ускорялся продуманными и дальновидными мерами главнокомандующего русскими войсками А. И. Барятин¬ского, давно осознавшего неэффективность повсеме¬стного, без учета конкретной обстановки, применения краеуголь¬ного принципа колониальной стратегии царизма — опоры на местную знать. Наместник нарушал его, руководствуясь необхо¬димостью завершить Кавказскую войну.

В августе 1863 г. сложили оружие абадзехи, а 21 мая 1864 г. — шапсуги и убыхи. Так закончилась одна из драматических эпох в истории Кавказа.

В оставшиеся — шестидесятые — годы султанское правительство спровоциро¬вало с поощрения Англии массовое переселение горцев в Турцию.

Вдохновители грандиозной кампании переселения опирались прежде всего на настроения черкесской аристократии, которую волновали не столько военные или политические проблемы, сколько личные социально-экономические перспективы при русской власти. Известие об отмене крепостного права в России породило подозрения, что зависимые сословия будут освобождены и в черкесских обществах. У колеблющейся части горских верхов появился убедительный стимул к эмиграции.

Русская администрация объявила о своей готовности признать вышедших с гор холопов свободными и поселить их на удобных землях. В ожидании близкого избавления от своих владельцев они проявляли открытое неповиновение. На мирских сходах принимались решения не платить оброка князьям.

Боясь лишиться дохода и высокого общественного статуса, родовитая черкесская аристократии спровоцировала переселенческое движение. При этом имелось в виду не просто переехать в единоверную державу — Османскую империю — но и переместить туда сложившуюся в горах социальную структуру, воспроизвести на новом месте прежний порядок жизни. Иными словами, черкесские верхи и в Турции хотели оставаться эксплуататорским сословием.

Отказывавшихся покидать родину общинников не без успеха устрашали ужасами русского господства и соблазняли перспективами благоденствия в чужих краях. Для принуждения соплеменников к выезду знать использовала авторитет народного собрания. Неподчинившийся ставил себя в положение изгоя.

Энергичную агитацию развернуло и горское мусульманское духовенство, преподносившее выезд в Турцию как исход в землю обетованную. Против такого давления мало кому удавалось устоять.

Сыграли свою роль и наивные политические представления черкесов, которые всерьез полагали, что Турция — самая могущественная и богатая держава в мире, а остальные народы, включая англичан и французов, находятся у нее в услужении.

Эти обстоятельства срабатывали практически безотказно во многом благодаря этнопсихологическим особенностям горцев. Их легковерность и способность попадать во власть минутного настроения и призрачной надежды, вера в слова и обещания усиливали колебания во внешнеполитических ориентациях, порождали быстро преходящие, сменяющие друг друга вспышки противоположных чувств.

Таким образом, тесное слияние различных факторов вызвало массовый переселенческий порыв, приобретавший характер цепной, неуправляемой реакции. Именно эту атмосферу паники нагнетала знать, предрекая муки ада под властью русских гяуров. Между прочим, в среде современных потомков мухаджиров (в Сирии, Иордании, Турции), сохранивших в памяти рассказы своих отцов и дедов, бытует убеждение, что на чужбину их обманом увлекли «князья» и «эфенди», — и это была ошибка…

Понеслась лавина эмиграции…

Эмиграционная лавина оказалась настолько мощной, что понесла с собой даже тех, кто был настроен к России благожелательно. Впрочем, часть горцев из различных племен и сословий, связанная экономическими и культурными контактами с русским и казачьим населением Прикубанья, выстояла против этой стихии и осталась на родине. Эти горцы получили земли на плодородной Прикубанской плоскости, «с учреждением в среде их правильной администрации и суда, основанного на народных обычаях и шариате» (!). Настроения в пользу переселения в Турцию угасали по мере обретения опыта благоустроенной жизни «под русской властью», которая оказалась совсем не такой страшной, и которую фактически осуществляли выборные представители черкесских общин совместно с имперскими чиновниками, хорошо разбиравшимися в местных обычаях. Немалое психологическое воздействие на горцев имели также рассказы прибывших из Турции торговцев об отчаянном положении черкесов в местах нового обитания.

Как показала история, возможности для этнокультурной самореализации сначала под русским самодержавным скипетром, а затем при партийно-советской власти не шли ни в какое сравнение с той абсолютно безальтернативной перспективой, которая ждала черкесов в Турции, — стать «османлы» и забыть о своей этнической принадлежности. Что происходило с теми, кто пытался сопротивляться османскому катку, известно. Равно как известно и то, чего на сегодняшний день достигли кавказские народы (в лице десятков тысяч своих лучших представителей) в области науки, культуры, образования. И никто из них не платил за это отречением от своих этнических корней, традиций, языка.

Об интересах Турции

Турецкое правительство желало заполучить черкесов как карательную силу для обуздания национально-освободительного движения на Балканах. Османские власти активно поощряли переселение посулами благоденствия, религиозной пропагандой, предоставлением морских транспортов. Широко агитировали горцев покинуть Кавказ западноевропейские эмиссары.

Среди побудительных причин переселенческой кампании следует отметить мощные коммерческие стимулы, почему-то оставленные большинством историков без внимания. Практически весь турецкий (и не только турецкий) флот и связанная с ним инфраструктура получили высокоприбыльную работу на многие месяцы. Все, что способно было держаться на воде, устремилось к кавказским берегам. Перевозчики взвинтили цены до беспрецедентного уровня. Черкесы свозили к побережью и продавали за бесценок свой скот и скарб, чтобы выручить деньги на проезд. В суматохе переселения и в условиях временной отмены таможенных ограничений возник настоящий работорговческий бум. С тех, кто не мог заплатить за место на корабле — а таких было немало — взималась натуральная плата в виде живого товара. За провоз 30 человек судовладелец получал от них одного человека (обычно ребенка) в собственность, то есть в рабство. Вопрос о том, кто будет жертвой, решался самими пассажирами путем простой жеребьевки.

В современной западной (да и российской) историографии совершенно игнорируются все эти факты. Переселение однозначно трактуется как насильственное выселение, при полном отсутствии интереса к изучению побудительных стимулов внутрисоциального и внешнего происхождения, в том числе прямо обусловленных массовой психологией и ситуативным состоянием «коллективного бессознательного».

И действиях Петербурга

Для определения позиции Петербурга в переселенческом вопросе наиболее корректной нам представляется формула, предложенная начальником главного штаба Кавказской армии А.П. Карцовым: «Правительство наше никого не принуждает к переселению и никого не задерживает». Но есть целый ряд подтверждений тому, что многие представители российской власти на Кавказе были против переселения, считая его большой социально-демографической и экономической потерей для империи. Как свидетельствуют источники, русские чиновники неоднократно предлагали черкесам «еще раз все обдумать и остаться». Предпринимались попытки пресечь агитацию за переселение и даже остановить само переселение.

Александр II, никого не принуждая покидать Черкесию, в то же время не препятствовал переселенческой кампании. Он испытывал страх перед угрозой образования, в связи с польски¬ми событиями, антирусской коалиции европейских держав. Тема «второго издания» Крымской войны звучала в то время очень тревожно и очень правдоподобно для русского сановного слуха. Кавказ вновь мог стать ее театром, и, возможно, — главным.

Петербург выделил для перевозки горцев 2 военных корвета, 2 военно-транспортных судна, 2 парохода и несколько парусников, не считая судов, зафрахтованных у частных лиц за казенный счет. На черноморском побережье в пунктах отправки работали специальные комиссии, регулировавшие посадку на корабли и выдававшие пособия нуждавшимся. Многие переселенцы освобождались от платы за проезд. Больных горцев брали в русские военные лазареты. Приостанавливая переселенческую кампанию на зимнее время, русские власти распределяли скопившихся на берегу горцев по ближайшим казачьим станицам. Военный министр Д. А. Милютин писал: «Казаки выказали при этом замечательное добродушие и человеколюбие: не только дали охотно убежище прежним своим неукротимым врагам, но снабжали их пищей и платьем. … Находившийся на месте амбаркации горцев агент турецкого правительства, сам родом шапсуг, свидетельствовал… о попечительности русского начальства, человеколюбием которого спасено от гибели много несчастных горцев».

Новая родина

Новая родина встретила черкесов неприветливо. До них почти никому не было дела. Без крова, без средств к существованию они умирали десятками тысяч от истощения, холода и болезней. Вместо обещанных райских кущ многие нашли в Турции лишь свое последнее пристанище. Больше «повезло» тем, кто вообще не добрался до «земли обетованной», утонув по пути вместе с утлыми турецкими суденышками, непригодными для дальнего плавания.

Глазами своих послов и консулов в Турции и России внима¬тельно следила за переселением черкесов Англия. В мае—июне 1864 г. английский посол в Петербурге Фрэнсис Нэпир в ряде бесед с Горчаковым обвинял Россию в насильственном выселении горцев, которое к тому же ложилось тяжелым бременем на турецкие финансы.

Горчаков заметил, что, во-первых, черкесам было предложено переселиться на прикубанские равнины, но они отказались, а, во-вторых, Турция несет расходы не зря, получая взамен приращение к своему мусульманскому населению и армии.

Для историков есть смысл задуматься, быть может, над самой фундаментальной причиной переселения. У черкесов, в отличие от дагестанцев и чеченцев, не оказалось харизматического лидера-объединителя масштабов Шамиля. Некому было обратиться к ним со словами «в войне счастья нет». Некому было спросить у черкесов, столпившихся на берегу моря: «что вы творите? куда вы собрались? кто вас там ждет?». В Черкесии (в данном случае, к сожалению) не удалось построить имамат. Иначе, даже в развалившемся виде он сохранил бы какую-то организационно-управленческую инерцию, достаточную для того, чтобы, во избежание полного хаоса, наладить деловое сотрудничество с русскими властями, остро нуждавшимися в союзнике и помощнике для сохранения контроля над общей ситуацией.

***

Единоличную ответственность за трагический эпилог Кавказской войны не несет ни одно государство, ни один народ, ни один человек. Вычислять точную, «объективную» меру вины причастных сторон — совершенно безнадежное дело. Такого измерителя не существует в природе. Конечно, изобретать его можно бесконечно, но это будет так же глупо, как сердиться на историю, за то, что она была такой, какой была.

За кулисами «арабской весны»: Турция и новый политический альянс на Ближнем Востоке

КрыловВедущий научный сотрудник Центра ближневосточных исследований Александр Крылов — о формировании на Большом Ближнем Востоке нового политического альянса во главе с США.

Наиболее заметным последствием «арабской весны» стало укрепление политических позиций радикального ислама на Ближнем Востоке и Северной Африке, особенно там, где произошла смена правящих режимов (Тунис, Ливия, Египет, Йемен). Даже в западных странах, с энтузиазмом требующих устранить президента Б. Асада, признают, что в Сирии большинство повстанцев, сражающихся против регулярных правительственных войск, являются членами радикальных исламистских организаций, включая небезызвестную откровенно джихадистскую группировку «Фронт ан-Нусра», которая признана в США террористической ячейкой, связанной непосредственно с «Аль-Каидой».

Сразу после того, как в марте 2011 года протестное движение со стандартными требованиями смены по¬литической власти дошло до сирийской территории, Турция активно подключилась к кампании по поддержке противников правящего руководства САР. Премьер-министр Р. Эрдоган недвусмысленно заявил, что «события в Сирии превращаются во внутреннее дело Турции». Повстанческая армия (т.н. «Сирийская свободная армия») комплектуется в лагерях беженцев, расположен¬ных на турецкой территории на границах с Сирией. Вербовка и подготовка волонтеров осуществляется инструкторами турецких спецслужб. Турецкими властями был установлен режим полной эконо¬мической блокады южного соседа, однако именно через турецкие границы в основном осуществляется переброска вооруженных диверсионных групп в Сирию.

В этой связи напрашиваются следующие вопросы: почему Анкара столь стремительно пошла на отказ от Джейханского соглашения, которое было подписано при международном посредничестве после длительных и многотрудных переговоров 21 октября 1998 года и которое, кстати, устраняло все спорные вопросы между Турцией и Сирией (территориальный спор из-за района, прилегающего к г. Александретта, курдский вопрос и проблемы распределения вод реки Евфрат)? Почему премьер-министр Турции Р. Эрдоган, подписавший в Дамаске во время официального визита в 2004 году ряд договоров, нацеленных на позитивное развитие двусторонних отношений, столь же поспешно в одностороннем порядке инициировал эскалацию напряженности на турецко-сирийской границе и подключился к кампании по свержению действующего президента Сирии?

На мой взгляд, основная причина антисирийских настроений в правящей элите Турции все же связана с глобальным изменением ближневосточной политики США и их основных региональных союзников. Факт того, что новая политика США на Большом Ближнем Востоке будет строиться на принципах противостояния Ирану и сотрудничества с исламскими фундаменталистами, был подтвержден, в частности, одним из наиболее авторитетных американских специалистов по проблемам борьбы с терроризмом Э. Маккарти. В недавно вышедшей книге с весьма примечательным названием «Весенняя лихорадка: иллюзия исламской демократии» он отмечал, что американцы хорошо уяснили после вторжения в Ирак и Афганистан, что для мусульманского мира самое главное — это ислам. В то же время люди, выражающие готовность следовать по пути модернизации и продвигать в исламском обществе общедемократические ценности, составляют не более 20%, то есть меньшинство. Отсюда следовал вывод: исходя их объективной реальности, надо делать ставку на развитие взаимного сотрудничества с наиболее популярными исламистскими организациями, в том числе «Братьями-мусульманами» в Египте и Ливии, партией «Ан-Нахда» в Тунисе, коалицией радикальных антиправительственных группировок в Сирии, Партией справедливости и развития во главе с премьер-министром Турции Р. Эрдоганом, который активно поддерживает исламизацию страны и превращение ее в лидера исламского мира.

США и Турция, поставившие во главу угла своей внешней политики концепцию недопущения Ирана к любым разработкам в области ядерных технологий, объективно заинтересованы в ликвидации режима Б. Асада — основного союзника Тегерана в регионе.

В этом же заинтересованы арабские мо¬нархии Персидского залива, прежде всего, Саудовская Аравия и Катар, лидирующие сейчас в ЛАГ и рассматривающие устранение Асада как важный шаг на пути ослабления враждебного им Ирана, шиитского влияния и угрозы выступлений шиитов против суннитских монархий.

Со своей стороны, Турция в не меньшей степени заинтересована в дестабилизации внутренней обстанов¬ки в Иране и Сирии, равно как и в установлении своего контроля над районами проживания сирийских, иракских и иранских курдов. В этой политике США и их региональные союзники, в том числе Турция, особую роль отводят радикальным боевым исламским формированиям.

Саудовская Аравия, Катар и другие арабские нефтедобывающие государства Персидского залива уже давно финансируют и вооружают исламистские партии и группировки в целях усиления позиций консервативного ислама в арабском мире и противодействия шиитской (иранской) экспансии. Только за последние несколько лет исламским фундаменталистским организациям была перечислена с Аравийского полуострова фантастическая сумма, превышающая 100 миллиардов долларов.

Как известно, Израиль — основной стратегический союзник США — также считает, что для него основная угроза исходит из Ирана. Израильское политическое руководство открыто заявляет, что первоочередная военно-стратегическая задача состоит именно в уничтожении иранских ядерных объектов.

Таким образом, на фоне «иранского синдрома» идет формирование нового политического альянса. Причем наиболее экстравагантный участник этого политического союза — Израиль — уже дал отчетливо понять, что он готов сосуществовать с исламскими режимами и оказывать им содействие в борьбе против шиитской экспансии, если те будут проявлять лояльность по отношению к еврейскому государству. В официальной речи на сессии СБ ООН, посвященной проблемам защиты мирного населения в ходе вооруженного конфликта, посол Израиля в ООН Рон Просор ясно дал понять, что израильское правительство официально требует положить конец преступлениям Асада и настаивает на проведении операции по введению иностранного контингента войск для «осуществления конкретных и решительных действий».

Подтверждением того, что «арабская весна» была операцией, которая тщательно планировалась американской администрацией, является секретный документ, опубликованный в экспертном материале Б.Рубина, ведущего аналитика Центра изучения международных проблем (Gloria Center) при Междисциплинарном центре в Герцлии (Израиль). Текст документа не оставляет сомнений в том, что советники по внешней политике подготовили в августе 2010 года по распоряжению президента Б.Обамы план в отношении ряда арабских стран, который предусматривал реализацию под эгидой США и в интересах США сценариев устранения при содействии религиозных оппозиционеров авторитарных режимов в странах, которые относятся к числу американских союзников. Основываясь на этом документе, Б.Рубин доказывает, что перераспределение власти в Египте в пользу «Братьев-мусульман» было частью стратегического плана американской администрации, разработанного еще до начала «арабской весны».

Все указывает на то, что Турция готова поддержать новый американский альянс. Свидетельство тому — телефонный разговор израильского премьер-министра Б. Нетаньяху и турецкого премьера Р. Эрдогана, состоявшийся по требованию и в присутствии президента США Б. Обамы.

Во время разговора Б.Нетаньяху выразил сожаление в связи с гибелью людей во время рейда израильского десанта на турецкое судно «Мави Мармара» и дал согласие выплатить денежные компенсации турецким семьям, потерявшим близких в результате действий израильских коммандос. При этом Б. Нетаньяху указал: «После трех лет разлада в турецко-израильских отношениях я решил, что настала пора их реабилитировать. Изменяющаяся реальность вокруг нас вынуждает постоянно пересматривать отношения с другими странами региона. За прошедшие три года Израиль делал неоднократные попытки примирения с Турцией. Факт заключается в том, что для меня главным фактором стал сирийский кризис».

Со своей стороны, Р.Эрдоган принял извинения израильского премьера, обязался закрыть уголовное дело в отношении израильских спецназовцев, участвовавших в рейде, и подчеркнул «важность тесного сотрудничества и дружбы между турецким и еврейским народами». Белый Дом с удовлетворением констатировал в отчете об итогах визита Б. Обамы в Израиль: «Соединенные Штаты глубоко ценят тесные партнерские отношения с Турцией и Израилем, и мы придаем большое значение восстановлению позитивных отношений между ними в целях содействия региональному миру и безопасности».

Изложенное выше позволяет сделать однозначный вывод: пока радикальные исламисты и их спонсоры ведут совместными усилиями борьбу против режимов, которые относятся к числу неугодных США, Турции, Израилю и аравийским консервативным монархиям, последние будут поддерживать программу уничтожения своих противников руками тех, кто им противостоит. Участников нового ближневосточного альянса объединяет и более чем устраивает, прежде всего, вектор современной направленности радикального ислама, а этот вектор сейчас направлен в сторону Ирана, Северного Кавказа и Центральной Азии, что также соответствует стратегическим интересам региональных партнеров США. Предпринимаемые сейчас странами НАТО и Petro-исламскими государствами шаги по устранению Б.Асада — очередной жертвы «арабской весны» — не только усугубят и без того крайне нестабильную ситуацию в Сирии, но и создадут реальную перспективу для продвижения фронта радикального ислама в направлении границ Российской Федерации.

Источник: http://www.mgimo.ru/news/experts/document237070.phtml

Европа ждет террористов

ЗининБританские мусульмане, участвующие в военных действиях в Сирии, вернувшись в Соединенное Королевство, могут инициировать ряд террористических актов на территории Европы. Об этом говорится в ежегодном докладе по вопросам борьбы с терроризмом Министерства внутренних дел Великобритании.

Британские спецслужбы полагают, что в Сирии в рядах группировки «Фронт аль-Нусра», которая не так давно была внесена Госдепом США в число террористических организаций, с войсками президента Башара Асада воюют от 70 до 100 британцев.

«Сейчас в Сирии находятся сотни повстанцев из Европы. Когда эти граждане Великобритании и других европейских стран вернутся обратно, есть риск, что они могут попытаться провести террористические атаки с использованием навыков, приобретенных за границей», — утверждается в отчете.

Эксперты британского МВД опасаются, что по возвращении в Европу боевики могут организовать террористические акты, в частности с использованием биологического оружия. Также представители спецслужб не исключают атаки в «мумбайском стиле»: в 2008 году этот индийский город подвергся масштабному нападению нескольких мобильных групп исламистов из организации «Деккан Муджахедин».

Скотленд-Ярд начал расследование того, как происходит вербовка джихадистов, их переброска на Ближний Восток, а также сбор средств на эти цели. 25 марта на востоке Лондона был задержан 31-летний мужчина по подозрению в содействии «организации переправки в Сирию людей для возможной террористической деятельности». Как утверждает Times, молодые люди из числа радикальных мусульман приезжают на Ближний Восток, участвуют в боевых действиях против законного правительства в течение нескольких месяцев, а затем возвращаются домой в Великобританию. Организаторами таких поездок выступают исламистские группировки, которые орудуют в районе Алеппо на севере Сирии.

В докладе МВД Великобритании также говорится, что приток боевиков в Сирию происходит не только из Соединенного Королевства, но и из других европейских стран.

Власти Нидерландов в начале марта повысили уровень террористической угрозы до «значительного». Это связано с возможным возвращением в страну обладателей голландских паспортов, воюющих в Сирии. Власти не исключают, что кто-то из них готовит теракт к 30 апреля, когда страна будет праздновать передачу престола от королевы Беатрикс ее сыну Виллему-Александру, принцу Оранскому. 

Спецслужбы Франции уже столкнулись с проблемой возвращения из горячих точек радикально настроенных соотечественников. Ранее полиция задержала несколько человек, приехавших из Сирии, но после допросов в связи с отсутствием состава преступления они были отпущены на свободу. 

Эксперты утверждают, что в ближайшие месяцы внутренний терроризм станет ключевой проблемой для европейских государств. Спецслужбам предстоит внимательно отслеживать радикальных исламистов, обладающих европейскими паспортами, ведь среди них могут быть и потенциальные террористы.

Мнение высказывает Юрий Зинин - старший начный сотрудник Центра партнерства цивилизаций

 Опасения британских экспертов вполне обоснованны. В качестве примера можно привести войну в Афганистане. В 1980-е годы туда направлялись различные группы боевиков для борьбы с советской оккупацией. После того как необходимость в них отпала, они стали возвращаться на родину, в другие страны, в которых затем был зафиксирован рост различных проявлений насилия, в том числе и терроризм. Эти люди выросли на войне, других занятий у них не стало, они, естественно, стали пушечным мясом для разного рода экстремистских организаций.

Аналогичная ситуация происходила в Ираке во время американского вторжения. После того как кампания прекратилась, приехавшие заработать боевики разъехались по всему миру, многие, в частности, отправились в Сирию. Если сейчас оттуда их вытолкнут, если они окажутся не нужны, то они вернутся на родину, а среди них есть и выходцы из европейских стран. Они вернутся и станут в руках определенных сил наемными террористами.

Отсюда следует вывод, что вполне обоснованны призывы российского руководства к странам Запада о том, что с явлением наемного терроризма надо бороться, а не поощрять под предлогом стремления к установлению демократии.

Источник  http://mnenia.ru/rubric/politics/evropa-jdet-terroristov/

Публичная дипломатия

В последнее время в России все больше говорят и пишут о необходимости активизации общественной, или публичной, дипломатии. Такую задачу ставит и руководство страны. Немаловажно, что в подписанном уже в день вступления в должность Президента России указе «О мерах по реализации внешнеполитического курса Российской Федерации» В.В. Путин призвал «в интересах повышения результативности российской внешней политики эффективнее использовать ресурс публичной дипломатии, вовлекать гражданское общество во внешнеполитический процесс…».

Подробнее: Публичная дипломатия

Московский государственный институт международных отношений

Международная жизнь

Министерство иностранных дел Российской Федерации.