Главное

Международная аналитика

 

Международная аналитика - 2016. Выпуск 4

 

«Агрессия против суверенного государства»: как США «спасали» мир от иракского оружия массового поражения

Предъявленные американской стороной «доказательства» не впечатлили Совбез ООН, и он не дал Штатам санкции на применение силы. Но США это не смутило: решение о проведении операции конгресс принял ещё осенью 2002 года.

«Даже ряд ближайших европейских союзников США не поддерживали идею новой войны», — подчеркнул в интервью RT старший научный сотрудник Центра партнёрства цивилизаций МГИМО, доктор исторических наук, профессор Александр Вавилов.

По мнению Никулина, в начале 2003 года Вашингтон окончательно настроился на боевые действия. «Джорджа Буша было уже не остановить. Ему необходимо было это вторжение», — отметил он.

«Американцы действовали как слон в посудной лавке. Они разрушили стройную систему управления, созданную Саддамом с учётом наработок его предшественников. Партия «Баас» пронизывала собой всё общество. В ней состояли все чиновники и бюджетники, начиная с сельских учителей. В итоге «Баас» разогнали, армию, созданную Саддамом Хусейном, тоже. Куда было деваться всем этим людям? Они пошли воевать. Так возникло «Исламское государство»**», — пояснил RT Александр Вавилов.

В 2010 году американцы вывели с территории Ирака основной контингент. Однако, как известно, гражданское противостояние на территории страны это не остановило. Возглавляемая Соединёнными Штатами коалиция потеряла в конфликте 4804 человека убитыми. Что же касается Ирака, то, по оценкам международных экспертов, начиная с 2003 года война унесла от 1 до 1,4 млн жизней его граждан. Никакого оружия массового поражения на территории страны так и не было обнаружено.

12 июля 2013 года президент США Джордж Буш объявил, что директор ЦРУ Джордж Тенет взял на себя ответственность за то, что не предупредил главу государства о недостоверном характере информации относительно ядерной программы Ирака. Этим американский лидер фактически расписался в том, что оснований для вторжения не было, но извиняться не стал.

«У Саддама действительно были диктаторские замашки, но это единственное, в чём его можно было реально обвинить. И разве он единственный на Ближнем Востоке, кого можно назвать диктатором?» — заявил Александр Вавилов.

Источник: Russia Today

НАТО использует Грузию для давления на Россию

С момента первого заседания комиссии НАТО — Грузия прошло десять лет, но Грузия по-прежнему не принята в блок. Тем не менее, тема Грузии и НАТО регулярно появляется в инфополе: в частности, генсек НАТО Йен Столтенберг пообещал Грузии членство в блоке.

Старший научный сотрудник Центра Кавказских исследований МГИМО, политолог Николай Силаев в беседе с «Актуальными комментариями» объяснил, почему Грузию не приняли и не примут в НАТО, но разговоры об этом время от времени появляются.

 

— То, что сказал Столтенберг, не представляет собой новость. Это пустое проходное заявление — по поводу членства Грузии в НАТО было все сказано в итоговом документе саммита альянса в Бухаресте в апреле 2008 года. Там указано, что Грузия станет членом НАТО.

 

Заявление Столтенберга всего лишь повторяет это тезис. С тех пор вся эта история длится — с одной стороны, пообещали принять в НАТО, с другой — не пообещали, когда именно. Грузия в этом смысле так же близка к НАТО, как была год и два назад. Изобретаются новые формы сотрудничества, которые, с одной стороны, демонстрировали бы сближение Грузии с НАТО, с другой — не предполагали бы членства в альянсе. Например, расширяются совместные учения, разрабатываются какие-то региональные форматы взаимодействия.

 

На протяжении десяти лет Грузия не продвинулась к тому, чтобы стать членом НАТО, хотя ее сотрудничество с блоком усиливается. Есть сильная оппозиция членству Грузии и Украины в НАТО среди самих членов блока — исторически это были Франция, Германия, Италия, теперь и Венгрия, которая особенно противится вступлению Украины в НАТО.

 

Маловероятно, что блок в ближайшие годы будет готов взять на себя ответственность за обеспечение безопасности Грузии. Иллюзии, которыми грузинские политики кормят своих избирателей, продолжат существовать, но они уже не имеют большого значения.

 

Здесь еще важно, что межоблачное состояние, при котором, с одной стороны, Грузии обещано членство в НАТО, с другой — на протяжении многих лет членство откладывается, порождает разочарование в грузинском обществе.

 

Почти никто из влиятельных грузинских политиков не может признать ошибочность ставки на НАТО. Реализовать эту ставку они тоже не могут. Это подрывает авторитет и политиков, которые призывают к членству в НАТО, так и саму НАТО.

 

О членстве Грузии в НАТО мы можем с большей или меньшей уверенностью употребить слово «никогда». Это связано с тем, что никто в Западной Европе не хочет получать состояние фактической войны с Россией — я имею в виду Грузию в НАТО на фоне неопределенности статуса Абхазии с Южной Осетией и российском присутствии на той территории, которую члены НАТО считают территорией Грузии.

 

Грузия для НАТО — не ресурс, а обуза. Это должно быть очевидно даже США. В случае действительно острой ситуации, хоть она и маловероятна, Грузия не сможет сама себя защитить. НАТО придется взять ответственность за обеспечение безопасности страны, которая сама себя защитить не в состоянии и слишком для этого слаба. Ее членство в НАТО не укрепит ее же безопасность. В эти игры готовы играть США, но не готовы играть союзники.

Источник: "Актуальные комментарии"

«Если обратятся, то Россия поможет»: РФ и Зимбабве могут начать сотрудничество в космической отрасли

Редакция издания «ПолитЭксперт» обратилась с вопросом, сможет ли Россия предложить свои технологии Зимбабве, если африканская страна попросит помощи, к старшему научному сотруднику МГИМО Юрию Николаевичу Зинину.

    «Пока никаких данных о помощи Зимбабве в этой сфере нет. Но дело в том, что сотрудничество с другими странами в рамках освоения космоса идет давно. В этом плане, если они обратятся, то Россия отреагируют позитивно, поскольку эта специализация у нас развита хорошо. Однако конкретных переговоров пока не шло», – заключил Зинин.

Эксперт также отметил, что у России и африканских стран ещё с советских времен остались теплые отношения. В пример можно поставить север континента, где государства буквально унаследовали торговые и экономические проекты, которые вели ещё с СССР.

Если учесть, что у России действительно есть технологии, способные помочь Зимбабве, то её содействие может оказать позитивный эффект на развитии космической отрасли в стране. Мнангагва намерен поднять уровень экономики страны до среднего уровня уже к 2030 году.

По его словам, пока в Зимбабве правил Мугабе, он взял под контроль изъятие земель, что крайне отрицательно отразилось на сельском хозяйстве, национальной валюте и государстве в целом. За срок своего правления, если конечно его выберут, он намерен полностью исправить ситуацию....


Источник: "Полит Эксперт"

«Пропагандистский камуфляж»: почему западные страны заговорили о гуманитарной ситуации на юге Сирии

Похожей точки зрения придерживается и ведущий научный сотрудник Центра ближневосточных исследований МГИМО Александр Крылов. В интервью RT эксперт подчеркнул, что существующие между странами разногласия отражаются не только на политической, но и на гуманитарной сфере.

«Гуманитарная поддержка зависит от того, насколько разные страны способны объединять усилия. А по Сирии разногласия проявляются на всех уровнях, вплоть до ООН, где тоже идёт борьба между разными лагерями. Например, излюбленным инструментом стали обвинения против Дамаска: правительство обвиняют и в применении химоружия, и в бомбардировках мирного населения — так проявляется политическое противостояние», — считает Крылов.

«Даже до войны провинция Дараа была одним из самых неспокойных и непростых районов в силу ряда факторов. Это один из самых бедных районов страны, и обездоленные люди становились лёгкой добычей для экстремистских организаций, — пояснил Крылов. — Кроме того, здесь проходят границы с Израилем и Иорданией — и действия правительственных сил в Дараа вызывают большое недовольство Тель-Авива и Аравийского полуострова».

Источник: Russia Today

Центральная Азия под зонтиком ООН

"С принятием Генассамблеей ООН резолюции по Центральной Азии началась новая эра в истории мировых политических процессов. Состоявшийся 15 марта 2018 года в Астане первый саммит глав государств Центральной Азии вполне может заложить основу формирования новой межгосударственной структуры, способной конкурировать с такими "колоссами" как ОДКБ, ШОС и Евразийский экономический союз. Вполне закономерно, что именно Мирзиёев инициировал принятие подобной резолюции. Поскольку он стал образцом президента новой формации, не склонным к ригидному типу политиков региона. Это очень важно, ведь именно ригидность, порождает социально-экономический застой и следующий за ним политический кризис", – сказал автору научный сотрудник Аналитического центра ИМИ МГИМО Шарбатулло Содиков. По словам эксперта, в центрально-азиатском регионе не хватало динамики, которую, после смерти Ислама Каримова, придает бифуркационный Узбекистан. Находящийся долгие годы в регионе на лидирующей позиции Казахстан, уходит на второй план. Его место медленно, но уверенно занимает Узбекистан. "В целом, можно отметить, что реализация, принятой резолюции, позволит сформировать конструктивную площадку, объединяющую лидеров государств Центральной Азии для комплексного урегулирования региональных проблем", - резюмировал эксперт.

Источник: "Зонд"

Интерес террористов в отношении Армении есть и может быть достаточно высок

Эксперт Центра проблем Кавказа и региональной безопасности МГИМО, историк - этнограф Ахмет Ярлыкапов в интервью АрмИнфо рассуждает о террористических угрозах в отношении Армении. Дает подробный расклад ситуации по соседним с Арменией Ирану, Турции, Грузии и Азербайджану. Рассуждает о роли и месте ислама в развитии российского Северного Кавказа.   

До последнего времени Армения считалась страной, лишенной даже признаков террористической угрозы. Однако поимка в 2017-м СНБ, готовящего теракты, гражданина США, убийство в Гюмри под диктовку исламистов российского военнослужащего, взрыв автобуса в Ереване, наконец, убийство в том же Гюмри целой семьи вызывают больше вопросов, чем ответов и сегодня. Укладываются ли, на Ваш взгляд, подобные тревожные тренды в общую логику?  

Прежде всего, все вышеперечисленное свидетельствует о том, что отсидеться в современном мире и ситуации Армении, да и вообще кому бы то ни было, к сожалению, не получится. Тенденция распространения терроризма настолько глобальна, что с ним рано или поздно придется иметь дело всем и вся. Кстати, интерес к Армении ведь разный. В частности, к тому же  русскому исламскому активисту Салману Северу можно относиться по-разному. Однако, тем не менее, он почему-то оказался именно в Ереване. И тут возникает вполне резонный вопрос – а что его сюда привело? Поэтому, уровень террористической угрозы в Армении, может быть, и не такой высокий, как в той же Европе или в той же России, но уровень интереса террористических организаций в отношении Армении все равно есть и будет достаточно высоким. И в любом случае разные аспекты терроризма Армении все же будут касаться. Руководству Армении это нужно иметь в виду, как-то с этим жить, и строить дальнейшую политику, отталкиваясь, в том числе, и от этого. Подобное положение дел, в первую очередь, обусловлено географическим местонахождением Армении в Кавказском регионе, непосредственно по соседству с Ближним Востоком. В этом свете, интерес террористов к Армении будет высок хотя бы в силу ее нахождения на перекрестке между Европой и Азией.

А как сказывается на террористических угрозах Армении ее соседство с Турцией и Ираном? Эти страны по разным оценкам могут являться как буфером на пути распространения терроризма, так и источниками его распространения…

Прогнозировать то, как может сработать в будущем фактор в первую очередь все-таки Турции достаточно затруднительно. И то, будет ли Турция естественным буфером на пути распространения терроризма или же его пособником, в первую очередь, будет зависеть от ее политики и в целом от мировой динамики террористического движения. Иными словами, от того насколько “Исламскому государству” удастся наладить свою неформальную сеть. Лишившись территории в Сирии и Ираке, ИГИЛ теперь эксплуатирует идею, что Халифат – не столько территория, сколько лояльность к Халифу. Таким образом, именно на этой идеологии, связи с Халифом как наместником Пророка на земле сегодня и основывается строительство новой террористической сети. А это весьма серьезный фактор, способствующий строительству данной сетевой структуры. В этом смысле Армения, скорее может быть объектом, чем субъектом интереса ИГ. Что же касается Ирана, то в силу усиливающихся суннитско-шиитских противоречий, эта страна, скорее, все-таки сама станет жертвой терроризма. В обозримой перспективе сунниты будут обращать большое внимание на Иран, пытаясь воздействовать на региональную политику Тегерана, в том числе террористическими методами.  

Все последние годы Ильхам Алиев борется в Азербайджане с терроризмом, шиитами, суннитами, всеми кто может представлять угрозу его власти. Однако, энное число игиловцев, после утери территорий в Сирии и Ираке, уже возвратилось в Азербайджан. И пока что открытой информации об их арестах нет…

Действительно, пока что правительству Азербайджана удается достаточно успешно с этим бороться. Однако азербайджанским спецслужбам уже сегодня приходится иметь дело с все более усложняющейся террористической инфраструктурой. И в этом смысле вероятность того, что когда-нибудь «Акела промахнется» со временем все больше и больше возрастает. Во-вторых, сама политика Баку по ограничению шиизма и, соответственно, влияния Ирана как раз и способствует тому, что суннизация Азербайджана набирает обороты, при этом, переходя в мало контролируемую фазу.

То есть, тут палка о двух концах…

Конечно. Все имеет свои положительные и отрицательные стороны. Современный суннизм очень мозаичен. И вот именно с последствиями этой его мозаичности Азербайджану очень скоро придется серьезно столкнуться. Кстати, мозаичность суннизма существенно облегчает работу террористических организаций, им гораздо легче работать среди суннитов, чем, скажем, среди тех же шиитов.

Гегемония Православной церкви отнюдь не отменяет распространения в соседней многонациональной Грузии исламских религиозных течений. Какими представляются перспективы этого процесса Вам?

Грузия, конечно же, является объектом внимания самых различных террористических организаций, в первую очередь ИГИЛ. В первую очередь это обусловлено наличием Панкиси, который еще совсем недавно был для этой структуры поставщиком весьма серьезных кадров. Кроме того, в Грузии есть достаточно серьезные мусульманские анклавы: азербайджанцы в Квемо-Картли, ачары в Аджарии, и крайне малочисленные, не более 3000 человек, дагестанцы. Кстати, несмотря на малочисленность, последние являются весьма значимым элементом мусульман Грузии. Примечательно, что азербайджанцы Грузии подвергаются последовательной суннизации в первую очередь, находясь в миграции в России, а не в Грузии. После чего мигранты возвращаются в Грузию и строят в своих традиционно шиитских селах суннитские общины, инфраструктуру и т.д. Традиционные мусульмане, как правило, вспоминают, что они мусульмане находясь в миграции. Это один из серьезных факторов, работающих на дестабилизацию ситуации в Грузии в первую очередь между шиитами и суннитами. Достаточно высока и вероятность того, что последние могут быть завербованы террористическими группами. Последовательно растут и углубляются связи грузинских мусульман с единоверцами за рубежом. В ответ на это имамы в Грузии назначаются Духовным управлением и… Службой нацбезопасности Грузии. Этот подход грузинского правительства абсолютно контрпродуктивен, в чем мне пришлось лично убедиться, побывав в нескольких азербайджанских общинах в Грузии. Как результат, официальный имам собственную общину практически не контролирует. Говорить в подобном свете о радужных перспективах, понятно, не приходится.

Использует ли Турция постоянно возрастающее собственное влияние в Аджарии с целью достижения политических, далеко идущих целей?

В сравнении использования исламского фактора в Грузии Ираном и Турцией мне так не кажется. Иран использует исламский фактор явно и четко, финансируя грузинских шиитов, помогая им строить мечети и т. д. И Иран сегодня проникает в Грузию, в первую очередь, именно активно используя исламский фактор. Турция действует в этом вопросе не столь однозначно. На мой взгляд, в политике Анкары в отношении Грузии исламский фактор в качестве основного не используется. Это лишь один из имеющихся в ее распоряжении инструментов, в первую очередь экономических. Турция все активнее проникает в Аджарию, другие регионы Грузии, в Тбилиси посредством строительства, развития других бизнесов. Об этом свидетельствует и весьма спокойное отношение Анкары к грузинской политике, скажем так, возвращения православия в Аджарию. Конечно же, проникновение Турции в Аджарию грузин очень сильно беспокоит, но просчитать политические риски этого процесса, по крайней мере, сейчас невозможно. Пока что Турция лишь усиливает степень экономического проникновения.      

Способствует ли ислам возникновению на российском Северном Кавказе центробежно-сепаратистских настроений и сегодня? 

Для большинства представителей народов Северного Кавказа ислам - не только духовная традиция и ориентир, он неотъемлемая часть идентичности. С конца 80-х годов прошлого века большая часть Северного Кавказа переживает реисламизацию – процесс все еще далекий от завершения. Поскольку даже в таком исламизированном регионе, как Дагестан, все еще чувствуется дефицит хороших знатоков ислама, которые могли бы давать достойный богословский ответ экстремистам. Именно постсоветская реисламизация показала важность для наших мусульман зарубежных центров ислама, особенно на Ближнем Востоке. В этом свете, рассматривать процессы в мусульманских сообществах России нужно неотрывно от событий на Ближнем Востоке. В целом, облик мусульманского сообщества Северного Кавказа меняется с поразительной динамичностью. Растет все та же мозаичность мусульманского сообщества, появляются новые группы. Ислам становится активным игроком не только в духовной, но и в правовой, экономической, образовательной, других сферах общественной жизни. Ислам в России находится в процессе поиска, а заложенный в него плюрализм, позволяет находящейся в состоянии постоянной дискуссии умме нащупывать ответы на самые трудные вызовы времени. Как показывает ваш вопрос, сегодня любой разговор про ислам неизбежно скатывается к проблемам радикализма. От этого трудно уйти, ведь наиболее опасная террористическая организация присвоила себе имя «Исламское государство». Понятно, что она не имеет права говорить от лица всех мусульман, но, по крайней мере, пытается это делать. Я сторонник серьезного отношения к ИГ, поскольку, к сожалению,  поражение «на земле» никак не отразилось на его популярности. Сохранилась мощнейшая пропагандистская машина, работающая не только на арабском и английском, но и на русском языках. Велика вероятность того, что энная часть завербованных вербовочной сетью ИГ в России выходцев с Северного Кавказа остались в России. И как они могут сработать сегодня неизвестно, особенно учитывая способность трансформации сети вербовщиков в сеть террористов. На Северном Кавказе сохраняется высокий уровень радикализации молодежи, часть которой видит выход из поразившего регион системного кризиса в насильственных действиях с целью установления шариатского правления, естественно с уклоном на радикализм. Есть и террористы-одиночки, завербованные различными сетями, но так и не уехавшие в Сирию. Этих людей крайне трудно распознать, поскольку, как правило, они практически никак не проявляют себя до совершения атаки. На мой взгляд, именно они станут серьезным вызовом для нашего общества в ближайшее время.

Источник: "АрмИнфо"

Московский государственный институт международных отношений

Международная жизнь

Министерство иностранных дел Российской Федерации.